В XVIII — начале XIX в. в общественном строе осетин преобладали феодально-крепостнические отношения, получившие наибольшее разви­тие в Южной, а также в отдельных частях Северной Осетии — в Тагаурии и Дигории. В Центральной Осетии и Куртатинском ущелье дольше сохранялся патриархально-родовой уклад, хотя население этих районов было давно классово дифференцировано.

Во второй половине XIX в. в связи с развитием капиталистических отношений происходят значительные изменения в хозяйственной жизни осетин. Вместе с тем в их общественно-экономической жизни вплоть до установления Советской власти сохранилось множество патриархально-родовых пережитков. Несмотря на то что зарождение феодальных отношений у алан-осетин датируется VIII—IX вв., процесс становления феодализма шел медленно и крайне неравномерно.

Дальнейшее развитие письменности и школьного образования. Зародившиеся еще в XVIII в. фундаментальные основы культуры — развитие письменности, школьного образования, книгопечатания — воспринимались осетинским обществом как естественные и необходимые условия для жизнедеятельности народа. В Осетии не было ни религиозных, ни каких-либо других общественных сил, которые бы препятствовали современным для того времени формам развития осетинской культуры. Не было и внешних сколько-нибудь «агрессивных» политических сил, которые навязывали бы Осетии чуждые ей культурные ценности. Существовала стабильная внутренняя предрасположенность народа к восприятию основополагающих достижений европейской культуры. В народе осознавалось отставание от этой культуры. Это осознание, а также принадлежность осетин к индоевропейской ветви народов (в прошлом осетины пережили мощную культурную эволюцию) избавили Осетию на новом этапе общественного развития от потрясений в сфере культуры.

Расцвет осетинского феодализма. Рост аристократии. Переселение осетин на Владикавказскую равнину изменило социальный облик Северной Осетии. Оно привело к более глубокому социальному расслоению осетинского общества. 20-50 гг. XIX в. — это период наибольшего расцвета феодализма в Осетии. Самыми быстрыми темпами феодализм развивался на равнине, на новых землях, где феодалам частично удалось вовлечь в сферу своего феодального господства свободное крестьянство. Новые темпы феодализации были характерны и для горных районов. Образовавшийся здесь в результате переселения части населения на равнину земельный резерв стал основой для расширения земельной собственности феодалов и появления новых социальных притязаний с их стороны.

Признание российским правительством феодальных прав грузинских тавадов в Южной Осетии. Непризнание графом И.Ф.Паскевичем феодальных притязаний грузинских князей на некоторое время успокоило осетинское население. Рассматривая себя как подданных России, крестьяне готовы были подчиняться российским властям и нести предусмотренные законом повинности. Однако грузинские феодалы не прекращали попыток установления в Южной Осетии своего господства.

После отставки И.Ф.Паскевича князья Эристави Ксанские и Мачабели вновь потребовали от Петербурга возвращения их якобы «законных» прав на юго-осетинское крестьянство. В 1832 г. они примкнули к политическому заговору грузинских дворян, ставивших своей целью отторжение Кар-тли-Кахетии и Имеретии от России. Разгромив заговор, правительство изменило свою политику по отношению к грузинским тавадам, то и дело фрондировавшим с Петербургом. Оно принялось за расширение социальных привилегий тавадов, предоставив им такие права, каких они не знали прежде. Этим воспользовались князья Эристави Ксанские, обратившиеся в Сенат с просьбой о признании за ними прав на юго-осетинское население. Осенью 1835 г. Сенат в остром социально-политическом конфликте между грузинскими феодалами и Южной Осетией стал на сторону феодалов. Надеясь найти в тавадах политическую опору, Петербург пожертвовал свободой Южной Осетии, сдав ее на произвол грузинских феодалов.

Подъем хозяйственной жизни. К середине XIX в. многие осетинские села, основанные еще в первой трети XIX в. и ранее, успели приспособиться к особенностям хозяйствования в условиях равнины. Такие села полностью перешли к экономике, где преобладающими отраслями являлись земледелие и разведение крупного рогатого скота. Здесь переселенцы вместо привычного проса и ячменя научились выращивать также пшеницу, кукурузу и картофель. Освоение новых земледельческих культур в значительной степени повысило материальный достаток населения. Создавались также предпосылки к переходу от натурального хозяйства к экономике, ориентированной на рынок.

От кустарного производства к промышленному. Будучи уверенным в наличии богатых залежей серебросвинцовой руды в Осетии, российское правительство не расставалось с идеей о необходимости основания в центре Кавказа горной промышленности. Присоединив Картли-Кахетию и упрочив свои позиции на Кавказе, Петербург направил в Осетию вице-президента Горной коллегии академика А.А.Мусина-Пушкина. Его экспедиция 1802 г. еще раз подтвердила экономическую целесообразность промышленной разработки полиметаллических руд в Осетии.

Русско-иранские и русско-турецкие войны первой трети XIX в., а затем и Кавказская война, финансовые трудности, испытываемые Россией из-за частых войн, лишали Россию возможности приступить к горным разработкам в Осетии. С другой стороны, войны, в особенности Кавказская, остро ставили вопрос о добыче свинца — военно-стратегического сырья, на которое все более возрастал спрос.

Миротворческие усилия Осетии. События в Южной Осетии вызвали тревогу среди горцев Северного Кавказа. В состоянии военно-политической напряженности находилась Северная Осетия. Здесь хорошо понимали, что после Южной Осетии российское командование может направить свои войска на северные склоны Кавказского хребта. Из Северной Осетии к генералу Ренненкампфу была отправлена специальная делегация, предложившая российской администрации переговоры с обсуждением вопросов о российско-осетинских отношениях. Депутация подтвердила приверженность осетин договоренностям 1774 г. о присоединении Осетии к России. Она также просила Ренненкампфа приостановить военные действия в Осетии, способные подорвать доверие к России.

Цели экспедиции. Карательная экспедиция в Южную Осетию проводилась в строгом соответствии с общим планом покорения Большого Кавказа. Ее возглавил генерал Ренненкампф. Непосредственное руководство военными операциями экспедиции осуществлялось самим главнокомандующим И.Ф.Паскевичем и его заместителем генералом Стрекаловым. Перед тем, как вторгнуться в Южную Осетию, Паскевич поставил перед Ренненкампфом конкретные политические задачи, ради достижения которых и направлялась военная экспедиция.

Обострение русско-турецких и русско-иранских противоречий. С 20-х гг. XIX в. начинается новый этап во взаимоотношениях России и Кавказа. Он отмечен накалом военно-политического соперничества между Россией, с одной стороны, и Турцией и Ираном — с другой. На стороне соперничавших с Россией стран периодически выступали Англия, Франция и Германия. В набиравшей темпы международной борьбе Кавказ для внешнеполитического курса России стал приобретать значение особого геополитического пространства. Здесь Россия проверяла свою силу в противостоянии не только с крупными державами Ближнего Востока, но и с европейскими государствами. От того, как развивались межгосударственные противоречия России с другими конфликтующими с ней странами, во многом зависел военно-политический курс Петербурга на Кавказском перешейке.

Политический альянс осетинской фронды с российской администрацией. После окончания в 1813 г. русско-иранской войны главнокомандующий на Кавказе Н.Ф.Ртищев, сменивший на этом посту А.П.Тормасова, в первую очередь занялся Военно-Грузинской дорогой, обеспечением ее внешней безопасности. Он поручил офицеру Реньеру представить проект военно-политической стабилизации Восточной Осетии, где пролегала Военно-Грузинская дорога. Был предложен наиболее популярный в то время среди российских администраторов способ решения проблем, связанных с Военно-Грузинской дорогой: подполковник Реньер советовал Ртищеву переселить население Восточной Осетии частью за реку Куру, частью — в какое-нибудь еще более отдаленное место.

Однако генерал Ртищев опасался, что подобная мера приведет к новым осложнениям в центре Кавказа. Главнокомандующий решил испробовать в Осетии иной метод урегулирования российско-осетинских отношений. Как ему казалось, наиболее надежным средством, могущим успокоить Осетию, являлся переход от конфронтации к поиску основы для союзничества.