Это название не зря закрепилось за древним Кавка­зом,
Здесь на сравнительно ограниченной площади в 440 тыс. кв. км проживает не менее полусотни народов — «больших» и «малых» — со своими национальными языками и неповторимыми особен­ностями культуры.

1

Происхождение слова «Кавказ» до сих пор не установлено точно, существует несколько попыток его объяснения. Согласно наиболее распространенному из них, оно связано с хеттским «каз-каз» — названием народа, жившего в древности на южном берегу Черного моря. Впервые оно встречается у древнегреческого драматурга Эсхила в трагедии «Прикованный Прометей».

За последние полстолетия, несмотря на прискорбное отсутствие краевого университета, научное изуче­ние Кавказа во всех областях сделало большие успехи. Как евро­пейская, так и русская научная мысль глубоко увлеклись этой сказочной страной, где в удивительном разнообразии слились воедино благодатные силы климата, неисчерпаемые богатства природы с конгломератом духовно весьма одаренных народов — разных по происхождению, по языку, по религии, но приобщен­ных еще в седой глубине веков к великим цивилизациям: греко-римской и ирано-арабской.
Труды по кавказоведению глубоко повлияли и на русскую научную мысль. В исследовании «Кавказско-русские параллели» (Этнографическое обозрение, 34, 1891) профессор Миллер рас­крыл все то влияние, какое в глубокой древности оказывали на русское народное поэтическое творчество Кавказ и Иран, духовное влияние, ничуть не меньшее, чем воздействие, шедшее с севера от скандинавской, а с юга от византийской культуры.

Боже Великий и Высокий, разумом непостижимый!
Триединый, людьми невыразимый,
Отец с Сыном и Духом Святым, мир в бытие приведший,
Всяческой славой украшенный и мудростью неисчерпаемый


Вечностью вечный, века создавший,
Всеблаженный и совершенный, исследованию не поддающийся,
Сердцеведец праведный, праведных сердец испытатель,
Всесильный, всех и многообразно мира покровитель;

Как только царь объявил, что пир окончен,
Явился один юноша многострадальный,
Пал на колени, стал целовать землю
И заплакал, взывая: «Ты разве царь, освобождающий людей от страданий?»

Царь Алгуз, услышав эти слова, спросил его с удивлением: «Кто ты?
Откуда идешь? Чего ищешь? Кто притесняет тебя?
Присядь и расскажи все подробно. С Божьей помощью вернешься удовлетворенный.
Явившийся к моему престолу не должен проливать слезы».

Великий Антир-визирь вскочил на черного коня
И отправился к царице. У нее же тогда был совет;
Они судили-рядили о том, где предвидится опасность.
Царица сидела на троне, не зная ничего о предстоящей печали.

Сильная воинственная царица Джанкала звучным голосом
Говорила: «Некий царь Алгуз велегласный
Идет разгромить нас; говорят, он победоносный витязь.
О, если он потрясет основания и нашего трона, то ввергнет и нас в плач и рыдание!

Алгуз сказал Гамрекели: «Я стою на своем слове:
Отправляйся и будь князем Горанды, но повинуйся мне;
Будь хорошим судьей, исполняй мою волю;
В противном же случае, клянусь Богом моим, изведу тебя с лица земли!»

Алгуз сказал царице: «Царствуйте вы сами, царица!
В помощники вам в делах управления царством я назначаю брата моего Куртагона.
Это делаю во внимание к вам, а то хотел царствовать я сам здесь;
Надейтесь и на мое, как брата, содействие, царица!»

Всякая тварь утешилась, получила отраду.
В этом превратном мире никому не приходится рассчитывать на свое счастье, на исполнение своего желания.
Счастье непостоянно, вероломно, неизлечимо:
Сегодня оно на твоей стороне, завтра хвалы приносит другому,

Сегодня с тобою пирует, держит в руке тимпань,
Играет на нем и поет, — с сердца сходят печали и болезни,
Сегодня без лекарства исцеляет тебя от недугов, жизнь твоя начинает цвести,
Завтра бросает тебя в горячку, у тебя начинает болеть сердце.

Обширный материал для истории и исторической географии некоторых частей Кавказа содержат четыре работы г. М. Джанашвили (вып. XXII, стр. 1—196): «Из­вестия грузинских летописей и историков о Северном Кавказе и России»; «Описание Осетии, Дзурдзукетии, Дидоэтии, Тушетии, Алании и Джикетии» (из географии Грузии Вахушта); «О царях Хазаретии» и поэма «Алгузиани».
Автор составил первый труд на основании летописей и исто­риков Грузии. Из этих источников он извлек почти все сведения, относящиеся к истории Осетии, Черкесии, Пачанигетии, Хазарии, Кипчага, Чечни, Дидоэтии, Тушетии, Дзурдзукетии, страны Кистин и Дагестана, а также привел данные, касающиеся уста­новления и развития русско-грузинских отношений, начало кото­рых относится ко времени царствования в Грузии Георгия I (1014—1027). Исторические известия автор доводит до 1739 г. Ввиду того что главным источником ему послужила летопись Грузии, Картлис-Цховреба (Жизнь Грузии), автор в нескольких словах касается вопроса о достоинствах и достоверности этого источника, внушающего недоверие некоторым ученым.

Историческое приложение

Число осетин, по статистическим данным 1881 г., простирается до 111 000 душ обоего пола. Они насе­ляют главным образом склоны и долины Кавказского хребта между 42°5', 43°20' с. ш. и 61°10', 62°20' в. д., т. е. почти середину Кавказского перешейка. Это пространство, на котором слы­шится осетинская речь, заключает в себя около 205—210 кв. миль. Но кроме этого главного района осетинские поселения рас­пространены в стороне от хребта — по среднему течению Терека, близ города Моздока. Разбросанные здесь частью отдельно, частью совместно с поселениями русскими, они обособляются от главного района 50-верстной полосой поселений чеченских и рус­ских и представляют как бы колонию около 4 тыс. душ населе­ния