После публикации материала «В плену у тяжелых ме­таллов» на нас обрушился шквал звонков и обращений от граждан, живущих в непосредственной близости от заво­да «Электроцинк». В основном это жители улиц Заводс­кой и Маркова. Вот что они рассказывают:

Луиза. 50 лет (улица Завод­ская):
- Я живу здесь уже 23 года - как вышла замуж. Мой свекор живет там с 20-х годов прошло­го века, он пошел работать на «Электроцинк» еще мальчи­ком. Всю жизнь отдал этому за­воду. Умер от рака предстатель­ной железы. Здесь же работали и все его сыновья. Настоящая трудовая династия... (горько улыбается).
Мой муж отработал на «Элек­троцинке» тридцать с лишним лет. Сейчас он инвалид. Ушел на пенсию в 2005-м году вынуж­денно: отравился в свинцовом цехе, где проработал много лет, и попал в реанимацию. Тогда

________________________________________

Партия «Справедливая Россия» бу­дет добиваться проведения независи­мой экологической экспертизы, чтобы установить реальный вред, наносимый заводом нашему здоровью. Имея на ру­ках объективные данные о масштабах загрязнения окружающей среды «Электроцинком», можно добиться ре­гулярной выплаты компенсаций работникам завода и жителям окрестных районов, а также переселения людей из самых неблагополучных домов в экологически чистые районы Владикавказа.
Также «Справедливая Россия» намерена заставить вла­дельцев «Злектроцивка» не только неукоснительно соблю­дать экологические нормы, но и выплатить значительные компенсации людям, потерявшим здоровье по вине заво­да, и членам их семей.

Вадим ТЕДЕЕВ,
кандидат в депутаты Парламента РСО Алания от партии «Справедливал Россия».
________________________________________


заводские врачи не пожелали кон­статировать отравление. Таких случаев очень много - вы погово­рите с людьми.
Люди отдали предприятию всю свою жизнь, потеряли здо­ровье, а получили в результате комбинацию из трех пальцев. У нас дома все стены грамотами завешаны, а что толку? Мой муж заводу уже не нужен. Пен­сия - 3700 рублей. Чтобы получить путевку в профилакторий, пенсионеру надо ждать 2-3 года. Он стоит в очереди под №269. Я уж не говорю об очере­ди на жилье. Вот официальный ответ от завода: «Работник дол­жен рассчитаться за предостав­ленное жилье ДО момента ухо­да на пенсию, таким образом, вы не попадаете под действие данного Положения о предос­тавлении жилья»...
У меня сестра долгое время тоже жила в городе. Перенесла тяжелую операцию - тоже счи­тает, что это последствия вред­ных заводских выбросов. Сейчас они переехали отсюда. Я сама работала на «Электроцинке», но долго не выдержала; становилось плохо. Теперь здесь живу и продолжаю травиться.
Оба наших ребенка тоже очень серьезно болеют. Сын - ин­валид по слуху. Я возила его на обследование в Санкт-Петербург в Институт мозга. Там специа­листы сказали, что это резуль­тат воздействия на детский орга­низм солей тяжелых металлов. У нас на улице очень много он­кологических больных. Вы пройдите и в каждом доме спро­сите, кто и в каком возрасте умер от рака. Получится страш­ный список - как из пожилых людей, так и из молодежи. В 48 лет от рака легких скончался наш сосед. Скоро год будет, как его нет. Родители его тоже умер­ли. Он жил на Заводской с само­го рождения. А жена его чуть ли не задыхается, в обмороки пада­ет. Она 8 лет там живет. Вообще, очень многим дурно бывает. Да мы все тут болеем. Дети посто­янно жалуются. Мы живем в га­зовой камере.
Выбросы «Электроцинка» всегда ощущались. Но в после­дние два года это вообще что-то невыносимое. Они идут волной, круглосуточно. То один цех, то другой... А этим летом вообще было что-то жуткое! Особенно по выходным, а теперь еще и ночью. Соседи делали снимки, на которых запечатлен этот си­зый газ.
Выход один - уехать отсюда. Но переехать мы не можем: все знают, что этот район вредный для здоровья. Дома здесь не по­купают, цены бросовые. Да и здания сами старые, с деревян­ными перекрытиями. Замкну­тый круг!
Еще при Ходове мы пытались бороться за свои права, обраща­лись в санэпидстанцию, когда у нас пожухла вся зелень. Но

________________________________________

Пока граждане Север­ной Осетии только решаются возбуждать уголов­ные дела в отношении «Электроцинка», жители соседних республик уже это делают.
Так, по факту загрязне­ния в Ингушетии реки Камбилеевки химически­ми веществами возбужде­но уголовное дело. В ходе проверки было установле­но, что химическое загрязнение воды произошло на территории Республики Се­верная Осетия-Алания вследствие сброса побоч­ных продуктов производ­ства ОАО «Электродинк».
________________________________________


результатов особых не было. При­ехали, посмотрели и уехали. Сколько раз мы звонили и в при­емную Президента, и в МЧС, и в Санэпидемстанцию, и в правительство, и в мэрию, и депутатам - все без толку. В газетах сейчас пишут, что звонков с жалобами на выбросы стало меньше. Но это не показатель: просто люди устали и не верят, что от этих звонков может быть какой-то ре­зультат.
Все говорят: отсюда нужно просто убегать, все засвинцовано. Не только наша улица, весь район. Но дела никому до людей нет. Наверное, каждый должен подать в суд на завод. Другого выхода просто нет...

Тамара, 49 лет (улица Мар­кова):
Выбросы бывают в разное вре­мя. И не только в рабочие дни, но и по выходным. Меня дома не бы­вает, так как я работаю. Но ког­да вечером возвращаюсь, то сра­зу ощущаю этот специфичный запах. У нас в доме, слава Богу, детей нет. Но у соседей малень­кие дети, и это ужасно - жить в постоянном страхе за них. Гово­рят, что роза ветров направлена в сторону Тбилисской, но это сла­бое утешение. Еще рассказыва­ют, что основная масса вредных веществ оседает на 50 метров дальше от нас, на Зортова. Но я думаю, что достается всем. Прой­дите по улице Маркова - вам ник­то ничего хорошего не скажет. Потому и дома здесь стоят так де­шево: когда покупатели недви­жимости узнают, что район «Электроцинка», даже не разго­варивают. Кому охота по своей воле вступать в клуб самоубийц?

Фуза, 75 лет (военный горо­док «Спутник»):
- Я живу в «Спутнике» с 1993-го. В последние года 2-3 рано ут­ром (иногда вечером, ночью) идет ужасный запах. От него тошнит, болит голова. Я из-за этого теперь не проветриваю по утрам квартиру, стараюсь плот­но закрывать двери, окна, что­бы только спастись от этого газа. Это самая натуральная отрава! Я сначала грешила на военных, думала, что это они что-то жгут на своем полигоне. Но в резуль­тате выяснилось, что это выбро­сы «Электроцинка». Мы, конеч­но, живем от завода дальше, чем жители Заводской и Маркова, но все равно недалеко. Не дума­ла, что на старости лет буду так мучиться. Стараюсь постоянно делать влажную уборку в квар­тире, чаще мыть окна, руки. Спросите моих соседей - ощуща­ют ли они этот запах: все вам скажут - да. Решила с новой не­дели фиксировать все выбросы письменно.


«Справедливая Россия»