Общество тагаурцев, а равно куртатинцев по происхождению — новые общества Валаджирского, Нарского, Закского и Джавского. Они образовались большею частью из беглых валаджирцев. Скажем сначала о происхождении тагаурцев и куртатинцев. Тагаурцы, как известно, обитают на реках Гизельдоне и Тереке, куртатинцы же — в ущелье р. Фиагдона. Местные жители, по крайней мере в Куртатинском ущелье, рассказывают, что в этих местах прежде, но уже очень давно жило другое осетинское пле­мя, по имени Бурдурта, и что оно по неизвестной причине высе­лилось за Казбек, в направлении к Труссовскому ущелью. По некоторым данным можно заключить, что нынешние жители переселились в эти места не раньше XV—XVI столетий, почему они ничего почти и не умеют рассказать о феодальном веке осе­тинской истории, хотя история этого века преимущественно разыгралась в этом же ущелье, как видно из необыкновенно большого количества построек, церквей с грузинскими надпи­сями и богатых кладбищ, очевидно принадлежащих к феодаль­ному период

При Юстиниане положение политических дел на Кавказе было следующее: по северному склону гор персы при Сассанидах давным-давно завладели Дербентом и всем Дагестаном. В Среднем Кавказе они проникли уже до Дарьяльского прохода и пределов Алании. Они подстрекали к восстанию против римлян разные горские племена, преимущественно аланов и абхазцев. В Закавказье вся восточная сторона находилась уже под властью персов, и римлянам осталась только долина р. Риона. Но и тут от могущественного соперника Хосроя Нуширвана угрожала римскому владычеству неминуемая опасность. Лазия отстала от рим­лян, а в горах открыто возмутились абхазцы. Ввиду подобной опасности Юстиниан должен был принять решительные меры. Он велел построить в Лазике приморскую крепость, Петру, кото­рая впоследствии была взята персами. Чтобы отразить нападение персидского полководца Мермероеса (549), Юстиниан отправил в Закавказье войска под начальством Дагистея.

Жизнь Вахтанга Горгаслана — краеугольный камень Грузин­ской истории за первый период средних веков; но, к сожалению, нужно сказать, что эта блестящая страница Вахтанговой лето­писи совсем не подтверждается византийскою историею и недо­статочно подтверждается как армянскими, так и персидскими источниками.
Грузинская летопись рассказывает, что Вахтанг предпринял, между прочим, важный поход против кавказских горцев: в 449 г. осетины предали Карталинию страшному разорению и, воротясь назад через Дагестан, увели огромное число пленных, между которыми находилась и трехлетняя сестра Вахтанга Горгаслана по имени Мирандухта.

История осетин и вообще Кавказа в эпоху великого переселения народов весьма мало известна. Это время было слишком смутным, чтобы о нем могли сложиться какие-нибудь определенные сказания или предания; сведения же, почерпываемые из письменных источников, слишком неполны, чтобы можно было составить по ним об этом времени вполне ясное и отчетливое понятие.
Часть алан, обитавшая в степях на север от Азовского моря, ворвалась в Среднюю Европу. Соединившись с вандалами, они оттуда перешли на Пиренейский полуостров, где поселились в Лузитании (Португалии), и, теснимые здесь вестготами, пересе­лились в 430 г., все или только часть, вместе с вандалами в Север­ную Африку, где основали самостоятельное государство, суще­ствовавшее более 100 лет и уничтоженное в VI в. Юстинианом Великим. Аланы кавказские, по всей вероятности, укрылись от первого натиска гуннов в горных ущельях. Поселившись в южно­русских степях от Дона до Дуная, гунны неоднократно вторгались в Кавказские горы.
К одному из этих походов гуннов на Кавказ относится следу­ющий рассказ графа Ромула, прикомандированного к посоль­ству, отправленному императором Валентинианом III к Аттиле в его столицу на р. Дунае

Историческое приложение

Число осетин, по статистическим данным 1881 г., простирается до 111 000 душ обоего пола. Они насе­ляют главным образом склоны и долины Кавказского хребта между 42°5', 43°20' с. ш. и 61°10', 62°20' в. д., т. е. почти середину Кавказского перешейка. Это пространство, на котором слы­шится осетинская речь, заключает в себя около 205—210 кв. миль. Но кроме этого главного района осетинские поселения рас­пространены в стороне от хребта — по среднему течению Терека, близ города Моздока. Разбросанные здесь частью отдельно, частью совместно с поселениями русскими, они обособляются от главного района 50-верстной полосой поселений чеченских и рус­ских и представляют как бы колонию около 4 тыс. душ населе­ния

Обширный материал для истории и исторической географии некоторых частей Кавказа содержат четыре работы г. М. Джанашвили (вып. XXII, стр. 1—196): «Из­вестия грузинских летописей и историков о Северном Кавказе и России»; «Описание Осетии, Дзурдзукетии, Дидоэтии, Тушетии, Алании и Джикетии» (из географии Грузии Вахушта); «О царях Хазаретии» и поэма «Алгузиани».
Автор составил первый труд на основании летописей и исто­риков Грузии. Из этих источников он извлек почти все сведения, относящиеся к истории Осетии, Черкесии, Пачанигетии, Хазарии, Кипчага, Чечни, Дидоэтии, Тушетии, Дзурдзукетии, страны Кистин и Дагестана, а также привел данные, касающиеся уста­новления и развития русско-грузинских отношений, начало кото­рых относится ко времени царствования в Грузии Георгия I (1014—1027). Исторические известия автор доводит до 1739 г. Ввиду того что главным источником ему послужила летопись Грузии, Картлис-Цховреба (Жизнь Грузии), автор в нескольких словах касается вопроса о достоинствах и достоверности этого источника, внушающего недоверие некоторым ученым.

Всякая тварь утешилась, получила отраду.
В этом превратном мире никому не приходится рассчитывать на свое счастье, на исполнение своего желания.
Счастье непостоянно, вероломно, неизлечимо:
Сегодня оно на твоей стороне, завтра хвалы приносит другому,

Сегодня с тобою пирует, держит в руке тимпань,
Играет на нем и поет, — с сердца сходят печали и болезни,
Сегодня без лекарства исцеляет тебя от недугов, жизнь твоя начинает цвести,
Завтра бросает тебя в горячку, у тебя начинает болеть сердце.

Алгуз сказал Гамрекели: «Я стою на своем слове:
Отправляйся и будь князем Горанды, но повинуйся мне;
Будь хорошим судьей, исполняй мою волю;
В противном же случае, клянусь Богом моим, изведу тебя с лица земли!»

Алгуз сказал царице: «Царствуйте вы сами, царица!
В помощники вам в делах управления царством я назначаю брата моего Куртагона.
Это делаю во внимание к вам, а то хотел царствовать я сам здесь;
Надейтесь и на мое, как брата, содействие, царица!»

Великий Антир-визирь вскочил на черного коня
И отправился к царице. У нее же тогда был совет;
Они судили-рядили о том, где предвидится опасность.
Царица сидела на троне, не зная ничего о предстоящей печали.

Сильная воинственная царица Джанкала звучным голосом
Говорила: «Некий царь Алгуз велегласный
Идет разгромить нас; говорят, он победоносный витязь.
О, если он потрясет основания и нашего трона, то ввергнет и нас в плач и рыдание!

Как только царь объявил, что пир окончен,
Явился один юноша многострадальный,
Пал на колени, стал целовать землю
И заплакал, взывая: «Ты разве царь, освобождающий людей от страданий?»

Царь Алгуз, услышав эти слова, спросил его с удивлением: «Кто ты?
Откуда идешь? Чего ищешь? Кто притесняет тебя?
Присядь и расскажи все подробно. С Божьей помощью вернешься удовлетворенный.
Явившийся к моему престолу не должен проливать слезы».