Как только царь объявил, что пир окончен,
Явился один юноша многострадальный,
Пал на колени, стал целовать землю
И заплакал, взывая: «Ты разве царь, освобождающий людей от страданий?»

Царь Алгуз, услышав эти слова, спросил его с удивлением: «Кто ты?
Откуда идешь? Чего ищешь? Кто притесняет тебя?
Присядь и расскажи все подробно. С Божьей помощью вернешься удовлетворенный.
Явившийся к моему престолу не должен проливать слезы».

Юноша ответил: «Имя мое — Аслан, фамилия — Гамрекели.
Я служил амосарскому царю, превосходил всех силою своей десницы,
Я уничтожал врагов, проливал их кровь на полях;
Всех, которые считались равными амосарскому царю, я подчинил ему.

Однажды некий враг предстал пред царем с доносом на меня;
Он прибег к коварству и наветам и ввел царя в заблуждение, что привело государя в ярость;
Услышав чужое слово, царь разгневался на меня
И сказал: «Убью его, не пожалею, кровью его орошу поле».

Я, узнав об этом, огорчился
И, проливая горькие слезы, стал молиться: «Боже: ты мой защитник,
Помоги мне, не губи меня, невинного, по предательству врага».
Я, написав царю: «Государь, оставайтесь без меня в здравии и веселии», —

И прошедши через горные врата, повидался с облагодетельствованными мною
И спросил их: «Кто из вас мой сторонник или брат и друг?
Царь решился убить меня, он тем обрадовал изменников!»
Все объявились моими врагами: их успели заранее склонить на свою сторону.

Я отправился в город Горанда, в город славный и хорошо построенный, и
Написал письма ко всем моим преданным людям:
«Приезжайте видеть меня: я здесь, не оставляйте меня;
Кто из вас в чем нуждается, тому я помогу, у меня вы найдете радость».

Быстро прибыли все, никто не ослушался,
Я склонил на свою сторону целое княжество, подчинил себе целую область.
Для всех я стал хорошим судьей, возвеличил имя свое,
Царя же все позабыли, все стали бояться одного меня.

Как только об этом узнал царь, весьма опечалился;
У него служили мои братья. Он стал умолять их.
«Идите и убейте брата вашего, — умолял он их, —
Что вы ни попросите, дано будет вам взамен за эту услугу».

Братья мои вооружились, чтобы или убить меня, или изгнать;
Об этом я еще не знал. Они обманули меня, сказав, что явились обрадовать меня.
Зашли в мой город и огнем обрушились на меня.
Я выбежал, удалился, направился к вам, желая у вас найти защиту».

Этому рассказу внимал царь сильный, разумный.
(Он сказал Аслану Гамрекели): «Поклянись быть мне преданным, и я поддержу тебя:
Будь рабом моего скипетра и оставайся в моем дворце.
Ты у меня займешь первое почетное место, тебя, сильного, усилю более прежнего».

Коленопреклоненно поклялся Гамрекели, Бога дал в залог твердости своей клятвы.
Облобызал подножье скипетра и сказал: «Ты дал мне надежду отрады!
Взамен этого вы найдете во мне преданного вам человека — это я говорю не в хвастовство себе.
И, когда потребуется, я сочту долгом положить голову за вас».

Предстал пред царем один раб и доложил:
«Прибыли три раба, посланники амосарского царя, которые говорят:
«"Так как мы посланы к царю для личного с ним свидания,
То желаем видеть его самого и познакомиться с ним"».

Царь повелел: «Пусть войдут и скажут, чего хотят».
Вошли. Поклонились, сложив руки на грудь.
Подали им стулья. Они сели и благодарили.
Царю подали письмо, написанное царем. (В нем)

Написано было: «Царь, как ты осмелился приютить у себя моего врага?
Знай же, уничтожу тебя, заставлю тебя исполнить мою волю,
Спалю тебя пламенем огненным, не дам тебе покоя:
Или готовься воевать со мною, или же подчинись моей воле».

Разгневанный царь ответил: «Ты не достоин быть царем,
Кто ты, что предлагаешь мне быть твоим рабом, как ты дерзаешь об этом молвить слово?
Ввергну тебя в такое раскаяние, что потеряешь голову!
Борьба со мною тебя же ослабит и сведет в преисподнюю!»

Когда это письмо подали сильному амосарскому царю,
То он сказал: «Как он осмелился это написать мне, кровопускателю?!»
Отправил бирючих клич кликнуть: «Собирайся, народ, нужно напасть на царя;
Я ему покажу, как мы умеем громить врага и пускать кровь его!»

Как только собрался народ, он приказал храбрым своим визирям -
Антиру, Азапру, Белитиру, которых он хвалил за их геройскую отвагу:
«Посоветуйте мне, что сделать, как взяться за дело?»
Они ответили: «Не тужи, царь! Противника заставим исполнить нашу волю!»

Вооружили бесчисленное войско, конницу и моряков на кораблях.
Переплыли море разъяренные, по приказанию и воле царя;
Они самонадеянно говорили: «С Божьей помощью изловим его,
Алгуза покорим без крови и вернемся мирно, весело!»

Пришли несметные войска, выстроились (на поле битвы)
И дали знать противникам: «Мы пришли биться с вами, о чем и сообщаем вам:
Выходите и вы, если рассчитываете на свою силу: мы уже вступили в вашу землю.
Угрозами запугивали нас, но мы разгромим вашу землю!»

Царь Алгуз быстро собрал свои доблестные войска,
А другим написал: «Приходите и вы, кто считается моим.
Царь Алискантер пошел на меня, приходите, бравые,
И узнайте его силу и его посрамление!»

Прибыл князь Улдан из города нонцев торжественно,
С ним было несметное войско, вооруженное и конное,
Порядки в их отрядах и храбрость нельзя описать!
Также прибыл князь Бибор с хорошо вооруженными чеченцами.

Бибору приказал царь Алгуз занять правый фланг,
Улдану приказал быстро выступить и занять левую сторону,
Сам же, став в центре армии, сказал: «Заставлю врага отведать горечь сечи.
Вы увидите посрамление врагов, погибель их страны!»

Доложил тогда царю Алгузу герой Аслан Гамрекели:
«Надеясь на вас, я могу своею рукой бить врагов, бить так,
Чтобы и поля и горы не могли вместить трупов их воинов;
Если прикажешь, я брошусь на них и стану беспощадно бить и резать их».

Царь повелел: «Идите и вступайте в бой, я же издали буду наблюдать за вами:
Кто устоит пред моей десницей, если только кого схвачу ею!
Как осмеливаются враги наши приблизиться к нам?!
Если покорим Амосары, то тебя упрочу на твоем же месте!»

Произошла горячая битва, страшная для врагов,
От беспощадной резни амосарцев кровью их оросилась равнина.
Царь амосарцев сказал: «Жить более не рассчитываю!
Что заставило меня вступить в бой с львами-героями?»

Визири Алискантера, увидев его опечаленного,
Сказали: «Государь! Не тужи безмерно от страха пред врагами.
Что должно быть, то будет по определению небес!
Мы выступим против них, не боимся их».

Предложили противникам: «Государь! Не лучше ли, чем губить столько наролу,
Царям вступить в единоборство и испытать силу своих плеч;
Также визирям выйти против визирей, чтобы узнать, кому должно погибнуть
Кому предназначена победа, тот и победит: зачем же напрасно губить народ?»

Алгуз сказал: «О, Боже! Довелось же мне слышать и об этом!
Льва вызывает козленок, как же мне стерпеть!
Он потерял разум, ум его помрачен дьяволом! —
Принимаю предложение врага, кровью которого обагрится поле».

Алгуз вышел на борьбу и стал в поле, стал, подобно скале твердой, и
Кликнул: «Кто вы там? Выходи, кто бы ни был, равный мне силою своих плеч!
Кажется, вы еще не видывали моих мощных плеч!
Я здесь стою, как неподвижная гора, никто не сдвинет меня с места!»

Выступил Алискантер, храбро потрясая всем телом;
Он моментально выхватил шашку и замахнулся на Алгуза.
Удар шашки Алгуз отпарировал щитом, стоя все храбро, неподвижно и
Говоря противнику: «Постарайся, не жалей себя! Тебя хвалят и называют храбрецом».

Дал Алискантеру Алгуз право сделать три удара,
Но по счастью, он ни разу не попал в Алгуза;
Алгуз же ударил и рассек его: потускнел для него свет луны.
Убив его, Алгуз покорил и остальных, ввергнув их в горькое стенание.

Визири, увидев гибель своего повелителя,
От горя совершенно потеряли рассудок;
Они страшно опечалились, потеряв своего защитника,
И сказали: «Что выйдет от борьбы раба с царем?»

Они пали пред царем и стали умолять и просить его:
«Государь! считаем тебя равным небу и ярким денницам;
Не истребляй нас всех, предстаем пред твоим правосудием;
Мы передадим тебе амосарский город, будь милостивым светилом;

Царю не подобает глумиться над царем,
Нехорошо глумиться и равного себе удалять от себя:
Он тоже был царь сильный и имел бесценное достоинство,
Унесем мертвеца восвояси и удостоим его видеть край своей земли!»

Алгуз, выслушав эту просьбу, сам тоже сжалился над погибшим царем.
Опечалился Алгуз сильно: жаль стало ему царя,
И он успокоил весь народ, изнеможенный войною;
Всех обнадежил царь и всем обещал радость.

Алгуз приказал привезти драгоценную хорошую колесницу;
На нее сложили тело царя: оплакиватели его горели огненным пламенем.
Они не осмеливались смотреть на труп своего царя, глаз не могли поднять вверх,
Страшное горе обуяло храбрые сердца его визирей.

Повезли мертвеца в его же страну, превелико горюя;
И Алгуз отправился с ними вместе величественно, но бичуя себя и оплакивал усопшего, как друга;
Он оплакивал его, как брата, хвалебное слово говорил о нем,
Причитывал: «Жену и детей ты, Алискантер, сжег в пламени огня!»

Перешедши через море, они увидели плачущую царицу.
Она оплакивала мужа так: «Царь! Ты привычен охотиться по горам и равнина?
Почему не скажешь мне сладкого слова, ты ведь видишь, какие проливаю слезы!
Чем я провинилась пред тобою, что ты сердишься на меня, кто тебя прогневал на меня?

Миру равный государь, не печалюсь нисколько,
Лучшего тебя не имею под небом!
Тебя, сердитого, я вижу безгласным; скажи, что плохо у меня?
Ты не беседуешь со мною, чем я обидела тебя?

Обнимаю я твои колени, царь: удостой же меня твоей сладкой беседы!
Если не скажешь ничего, я умру: в сердце моем уже действует острие копья,
Солнце уже померкло для меня, я не слышу твоего рассказа;
Зачем ты сжег меня огнем неугасаемым, зачем изменил природу свою?

Царь мудрый! Чем отплатить тебе за твои благодеяния?
Зачем погубил нас всех, зачем превратил нас в погребальные пелены для врагов?
Кто теперь будет нашим утешителем, кто окажет нам содействие,
На веки вечные ты вверг нас в плач и рыдание!»

Алгуз сказал ей: «О, сестрица, не по моему желанию
Учинено нападение на него, не по моему желанию смерть уносит его с этого мира,
Ош сам лично выступил против меня — не знаю, за какую обиду, — и
Направил коня на меня, говоря: «Заставлю тебя проливать слезы!»

Я не воздал ему возмездия, но удостоил почестей царских,
Кто другой, подобно мне, оказывал почести врагу своему?
Почетно, как подобает царям, я довез труп его до дому,
Вам тоже, как матери царя, я, сколько в силах, окажу свои услуги».

«Царь! Считаю я тебя львом-героем, крепкою адамантовою скалою.
Как убил тебя царь Алгуз, как ты попал в его руки,
Неужели удар его превратился для тебя в гнев Бога небесного,
Зачем ты унизил нас и оставил на попечение чужого царя?»

Затем царица обратилась к Алгузу со следующей просьбой:
«Вы великий государь, внемлите моей просьбе:
Я имею солнцеподобную золовку, царицу миланкарскую, куда она и выдана замуж.
Дайте разрешение, чтобы ей сообщить о смерти ее брата: она приедет».

Алгуз ответил: «Кого хотите, того и пошлите:
Как желаете, так и поступайте; вашего визиря отправьте к ней,
И она сестра царя, от одного корня с ним;
Не мешкайте далее, прикажите и сегодня же пошлите!»

Антиру-визирю приказала царица быстро одеться в траурное платье,
И отправиться в город Миланкары, к царице, в ее область,
И известить ее о смерти брата, и сказать ей: «Хотя ты иногда носила и черное платье,
Но отныне вместо белого будешь носить только черное».