Страна гор - гора народов, языков и проблем (вместо введения)

Страна гор - гора народов, языков и проблем (вместо введения)

Категория: Библиотека » Сказания и героика » Поэма об Алгузе

Это название не зря закрепилось за древним Кавказом,
Здесь на сравнительно ограниченной площади в 440 тыс. кв. км проживает не менее полусотни народов — «больших» и «малых» — со своими национальными языками и неповторимыми особенностями культуры.

1

Происхождение слова «Кавказ» до сих пор не установлено точно, существует несколько попыток его объяснения. Согласно наиболее распространенному из них, оно связано с хеттским «каз-каз» — названием народа, жившего в древности на южном берегу Черного моря. Впервые оно встречается у древнегреческого драматурга Эсхила в трагедии «Прикованный Прометей».
Всю территорию Кавказа принято делить на Закавказье и Северный Кавказ. Каждая из этих двух частей обладает своими особенностями, как природными, так и социальными. Вот и нас больше интересует Северный Кавказ, где сосредоточена основная масса кавказских народов, главным образом сравнительно малочисленных.
Северный Кавказ прежде всего понятие географическое, охватывающее все Предкавказье и северный склон Большого Кавказа (за исключением его восточного отрезка, относящегося к Азербайджану). От Закавказья Северный Кавказ отделен Главным, или Водораздельным, хребтом Большого Кавказа. Однако западную оконечность обычно относят целиком к Северному Кавказу, что особенно понятно в плане этнографическом.
Помимо многонационального Дагестана данный регион охватывает Чечню, Ингушетию, Северную Осетию, Кабарду, Адыгею, Балкарию, Черкесию, Карачай, южную часть Ростовской области, Краснодарский и Ставропольский края, частично западную окраину Калмыкии.
Северный Кавказ по многим признакам считается уникальнейшим регионом планеты. В особенности это относится к его этнолингвистическому плану, так как едва ли найдется в мире столь высокая плотность разнообразных этносов на сравнительно небольшой территории.
Одних «коренных» народов на Северном Кавказе насчитывают более четырех десятков, каждый из которых имеет свой национальный язык и обладает особенностями своей этнической культуры. Примерно две третьих из них сосредоточено в Дагестане. В абсолютном своем большинстве они составляют дагестанскую группу народов (и языков) иберийско-кавказского языкового мира.
Среди дагестанских народов обычно в генетическом плане выделяют две большие группы: аваро-андо-цезскую (или аваро-андо-дидойскую) и лезгинскую, вне которых остаются лакцы (11-8 тыс. человек — по данным 1989 г.) и даргинцы (365 тыс.). В первую из названных групп входят аварцы (584 тыс. человек), а также малочисленные народности: андийцы, ботлихцы, годоберинцы, гамалинцы, багвалинцы, тиндинцы, каратины, ахвахцы, цезы (дадайцы), хваршины, гинухи, бежитинцы (капуцины), гунзебцы. Различия между языками некоторых из них настолько незначительны, что их подчас называют диалектами. Все перечисленные народности наряду со своими родными языками широко используют в повседневной жизни аварский и русский языки.
Во вторую генетическую группу объединяются десять народов: лезгины (466 тыс.), табасараны (98 тыс.), агулы (18,7 тыс.), цахуры (20 тыс.), а также еще более малочисленные народности — крызы, будухи, хиналуги, удины, арчинцы.
Из других «коренных» генетических групп в Дагестане проживают кумыки (282 тыс.) и часть ногайцев — из тюркских народов, а также большая часть татов — из иранских народов. К дагестанской группе по своим генетико-этническим характеристикам ближе других стоят нахские (вейнахские) народы: чеченцы (957 тыс.), ингуши (237 тыс.) и малочисленная народность бацбийцев, населяющие в основном Чечню, Ингушетию и проживающие частично также в Дагестане и Северной Осетии.
Довольно сплоченную северо-западную (или абхазо-адыгскую) группу создают кабардинцы (391 тыс.), черкесы (52 тыс.), адыгейцы (125 тыс.), абхазы (105 тыс.) и абазины (34 тыс.).
Из не иберийско-кавказских этносов в регионе представлены ираноязычные потомки скифо-сарматских и аланских племен — осетины (599 тыс.). Они еще в древности «оседлали» Главный Кавказский хребет, разделяющий их на северных и южных.
Мы перечислили народы, представленные как самостоятельные этносы в основном на Северном Кавказе. Кроме них в регионе проживают представители многих других народов. Это прежде всего, разумеется, русские, расселенные также по всем регионам России и — шире — всего Содружества, бывшего СССР. Отметим, что значительную часть населения Северного Кавказа составляют кубанские и терские казаки, т. е. русские, во многом адаптировавшиеся к местным условиям и представляющие собой определенную социально-этнографическую общность. На Северном Кавказе живут многочисленные группы армян, а также грузины, азербайджанцы, украинцы и др.
Каждый из перечисленных народов конечно же обладает присущими только ему чертами, историей. Вместе с тем их судьбы переплетены, как нити в одном канате, и они во многом испытывают одни и те же превратности, одни и те же радости. Поэтому ни понять, ни решать проблемы каждого из них успешно невозможно без учета этого исторически сложившегося «северокавказского единства». Вот почему важно знать, хотя бы в общих чертах, существо важнейших исторических событий, разыгрывавшихся на просторах Северного Кавказа.

2

Играя роль своеобразного «перешейка» между Азией и Европой, Северный Кавказ издревле был местом всевозможных контактов между переднеазиатскими странами и народами Восточной Европы.
Таинственная Страна гор привлекала взоры разного рода завоевателей своими богатствами. В то же время ученые и путешественники тянулись сюда в стремлении познать эту страну, населенную множеством племен.
Еще в 5-м в. до н. э. «отец истории» Геродот заметил, что «много разных племен обитает Кавказ». Свое удивление многонациональным характером Кавказа выразил спустя пять столетий античный географ Страбон. Он отмечал, что в г. Диос-курия для торговли приезжали кавказские купцы 70 племен. И еще одно свидетельство, но уже спустя почти тысячу лет. Оно принадлежит известному арабскому ученому-энциклопедисту ал-Масуди: «Гора Кабк (Кавказ) — великая гора, занимающая громадную площадь. Она вмещает много царств и народов». Это, пожалуй, одни из самых древних свидетельств о народах, если не считать данных археологии, которые дают возможность заглянуть на еще большую историческую глубину.
Так, ученые установили, что в середине и во второй половине 3-го тысячелетия до н. э. северо-западную и центральную части Северного Кавказа занимали племена так называемой майкопской культуры. В то же время на северо-востоке обитали племена «куро-аракской культуры».
Как свидетельствуют археологические данные, основу экономики майкопских племен составляло скотоводство. По-видимому, в эту эпоху на Северном Кавказе уже использовали лошадь для верховой езды. С другой стороны, у майкопских племен получила достаточное развитие металлообработка. Об этом говорят найденные в Прикубанъе, Пятигорске и Чечено-Ингушетии ножи-кинжалы, топоры, крупные бронзовые котлы и другие предметы.
Высоко было мастерство майкопских племен и в области керамических изделий, а также изделий из камня и кости.
Так, в конце 3-го тысячелетия до н. э. Северный Кавказ предстает перед исследователями в эпоху ранней бронзы и сохраняет свои достижения во всех областях материальной и духовной культуры и в последующие тысячелетия до н. э.
Вслед за этим наблюдается интенсивное развитие железной и цветной металлургии, выделяются ремесленные отрасли хозяйства (в особенности в Прикубанъе и Дагестане).
Рост производительных сил повлек за собой увеличение населения и стремление к захвату нового жизненного пространства. Отсюда строительство оборонительных сооружений.
В социальной области наблюдается укрепление власти родо-племенной верхушки, появление новых звеньев организационно-управленческой власти.
Эти и другие процессы протекали, разумеется, неодинаково в различных регионах Северного Кавказа. Более замедленные темпы наблюдаются в горных районах. С другой стороны, катализатором различных процессов становились крупные передвижения народов, несших с собой как разорение, так ц обновление застывших форм жизни. Следствием переселений народов зачастую бывали и существенные изменения этнического состава целых регионов. Одни,м из таких событий для всего Северного Кавказа в первой половине первого тысячелетия стало появление ираноязычных скифо-сарматских племен.
Существуют две версии их прихода на Северный Кавказ. Одни полагают, что они пришли в Европу из Азии. Другие, наоборот, утверждают, что скифы и сарматы пришли на Кавказ из Причерноморских степей и низовьев р. Дон (Танаис).
Как бы там ни было, скифы и сарматы появились в Предкавказье не позднее 8-го в. до н. э. и в 70-х гг. 7-го в. до н. э. Здесь обстановка существенно изменилась благодаря ряду походов скифов в Закавказье и на Ближний Восток. Потоки скифской конницы продвигались в основном по Прикаспийскому пути через Дербентский проход. Однако отдельные их ручейки просачивались также по труднопроходимым перевалам Даръяльского ущелья, Мамисонскому и Клухорскому перевалам.
Активность скифов на Северном Кавказе продолжалась несколько столетий. Это привело к некоторой перестройке всей культуры в регионе, куда были привнесены элементы скифской степной культуры, характеризующие оружие, конскую сбрую, украшения и т. п. Заметно оживилось также хозяйственно-культурное взаимодействие местного кавказского населения с окружающим миром.
Царство скифов с центром в Крыму просуществовало до 3-го в. н. э., когда оно было сметено готским нашествием, а население в основной своей массе было растворено среди племен великого переселения народов. Однако «скифский след» не исчез с лица земли, как это порой случалось с народами.
Эстафета великого скифо-сарматского мира была подхвачена аланами — одним из выживших скифо-сарматских племен. Они, будто ведомые этническим инстинктом, совершали свои походы также в Крым, Закавказье, Малую Азию.
Часть алан с гуннами приняла участие в великом переселении народов и через Галлию, Испанию достигла Северной Африки.
Другая же часть в первой половине 1-го в, н. э. подошла к предгорьям Кавказа. Здесь она образовала могущественное объединение аланских и местных кавказских племен, получившее название «Алания».
В новых обстоятельствах со временем меняется быт алан-кочевников, и они переходят к земледелъческо-скотоводческому хозяйству. К 8—9-му вв. у алан зарождаются феодальные отношения, а сами они входят в состав Хазарского каганата. Их государство играет важную роль во внешних связях Хазарии и всего Северного Кавказа с Византией.
Аланы продолжили также развитие скифо-сармагпского искусства, в которое они привнесли свою значительную лепту, представленную в основном ювелирными изделиями из золота и серебра, каменными и стеклянными украшениями. В период расцвета аланской культуры (9—11-й вв.) у них появилась также письменность на базе греческой графики. Об этом свидетельствует известная Зеленчукская надпись на могильной плите, датированная серединой 10-го в. н. э. В эту же эпоху зарождается у алан всемирно известный Мартовский эпос, впоследствии ставший достоянием также многих народов Северного Кавказа.
Аланское государство было разбито в период своего наивысшего расцвета монголо-татарскими полчищами, захватившими в 1238—1239 гг. весь Северный Кавказ. Немногочисленным группам алан удалось скрыться в теснинах гор Центрального Кавказа. Они частично ассимилировались с кавказоязычными и тюркоязычными племенами. Кавказский элемент стал составной частью антропологии, культуры и языка алан, которых в последующие столетия начали называть осетинами. Таким образом, налицо преемственная линия: скифо-сарматские племена — аланы-осетины. Это, разумеется, не исключает того факта, что и скифо-сарматский мир и Алания включали в себя и другие племена.
Указанная преемственная «генеалогия» установлена учеными разных времен и национальностей (Клапрот, Шегрен, Миллер, Ковалевский, Дюмезилъ, Фасмер, Ахвледиани, Абаев и др.) в основном на фактах языка. Так, почти вся разнознавае-мая скифо-сарматская лексика прозрачно объясняется из осетинского языка. Еще прочнее установлен факт тождества аланского языка с осетинским, точнее, с дигорской его разновидностью.
Уже хрестоматийным стало объяснение названий рек Днепр, Лнестр, Дон из осетинского, они означают соответственно «глубокая река», «большая река», «река».

3

Нашествие татаро-монголов обернулось подлинной трагедией для всего Северного Кавказа, как и, кстати сказать, для других регионов Европы и Азии. Господство завоевателей сопровождалось массовыми убийствами десятков тысяч мирных жителей, систематическими грабежами, разорением цветущих городов и деревень, массовым угоном людей в рабство.
Хорошо обученная и дисциплинированная армия захватчиков неслась вперед, не зная никаких преград. Подобно мутному потоку в половодье, она обволакивала и топила в крови все, что попадалось на пути, оставляя за собой разорение и запустение.
Татаро-монгольское нашествие в первой половине 13-го в. перекроило этническую карту Северного Кавказа. Многие народности исчезли вовсе. Другие мелкими группами продолжали свое жалкое существование в горных ущельях. Третьи перемешались и дали начало новым этническим образованиям.
По-видимому, таковыми оказались балкарцы и карачаевцы, в которых видят результат смешения тюркоязычных кыпча-ков и ираноязычных алан в условиях непроходимых кавказских гор. Примером этнического смешения является и этногенез кумыков, принадлежащих к кыпчакско-огузской подгруппе тюркских народов, но с существенным этническим моментом исконно кавказских народностей (аварского, лакского, лезгинского).
Трагическими оказались походы татаро-монголов и для других народов Северного Кавказа — адыгов, вайнахов, дагестанцев, чьи густонаселенные районы, где интенсивно развивались скотоводство и земледелие, различные ремесла, почти полностью были опустошены.
Нашествие татаро-монголов затормозило процессы закономерного социально-экономического и культурного развития населения Северного Кавказа. Более того, в ряде случаев можно говорить о регрессе.
Это относится прежде всего к аланам-осетинам, которые не смогли уже воспользоваться плодами всестороннего расцвета в эпоху Аланской империи и вынуждены были вести в труднейших условиях гор тяжелую борьбу за выживание. В аналогичном положении оказались карачаевцы и балкарцы, а также вайнахи и некоторые другие племена.
Коренным образом пришлось изменить свой образ жизни и адыгам. Если до татаро-монгольского нашествия они занимались оседлым земледелием и скотоводством, то теперь они вынуждены были перейти к полукочевому образу жизни. Потребовались большие пространства земель, чтобы вести экстенсивное скотоводство. Началось продвижение одних групп адыгских племен на север от р. Кубань, в восточное Приазовье. Другие племена двинулись на юго-восток, к бассейну р. Терек, где в 13—14-м вв. они расселились на большой территории пред-горно-плоскостных районов Центрального Кавказа, высвободившихся от изгнанных отсюда алан. Тем самым было положено начало становления новой народности — кабардинцев.
В золотоордынский период (13—14-й вв.) наблюдается также массовое переселение абазин из Абхазии и с северо-запада от нее на Северный Кавказ. Причины этого явления также кроются в потребностях экстенсивного ведения хозяйства и увеличении доли отгонного скотоводства.
Так, постигшая общая беда разорила все народы Северного Кавказа, перекроила этническую карту края. Но беда не приходит одна. В труднейших условиях борьбы за выживание укоренилась между ними междоусобица. Участились набеги друг на друга, сильный старался покорить и подчинить слабого. Это усугубило и так невыносимые условия существования.
Лишь тогда, когда народы-соседи объединялись для отпора общему внешнему врагу, как правило, они побеждали, и наступал внутренний мир. Так, сама жизнь, история оказалась суровым учителем, преподнося свои беспощадные уроки. Но они зачастую забываются, и тогда снова беды удваиваются...
Новым суровым испытанием для народов Северного Кавказа оказались нашествие Тимура (осень 1395 г.) и десятилетие его царствования.
С самого начала полчищам Тимура было оказано отчаянное сопротивление, в частности адыгами, затем вайнахами, дагестанцами и аланами-осетинами. Но во-первых, силы были неравны, во-вторых, что особенно хочется подчеркнуть, у северокавказцев не было единства, они сопротивлялись в одиночку. Приди они на помощь друг другу, кто знает, как сложилась бы их судьба?! Во всяком случае тимуридам не так легко было бы покорить воинственные края и разорить их.
Некоторое облегчение для народов Северного Кавказа пришло со смертью Тимура (1405 г.) и началом развала Золотой Орды. А в 1480 г, русские окончательно свергли татаро-монгольское иго, и к началу 16-го в. Большая Орда прекратила свое существование.
Но малочисленные народы Северного Кавказа из-за отсутствия сплоченности и единства в защите своих интересов не раз еще испытают жестокий гнет со стороны могущественных иноземных завоевателей, в частности со стороны шахского Ирана (первая половина 17-го в.), Османской империи (вторая половина 17-го в.), Крымского ханства (конец 17-го в.).
Каждый раз, когда прекращалось внешнее вмешательство в их взаимоотношения, между народами Северного Кавказа царили мир и согласие. Народы вели торговый обмен, устанавливали родственные отношения, а их культуры обогащали друг друга.
Скажем, специалисты отмечают, что в 16—17-м вв. наблюдается укрепление дружественных отношений между народностями Северного Кавказа. Это, в частности, проявляется в институте куначества. В Дагестане, Кабарде, Чечено-Ингушетии, Осетии, Карачаеве, Адыгее возникли целые ряды фамилий неместного происхождения. Так, родоначальники кабардинских фамилий Шамхаловых, Кумыковых, Казанишевых и др. были выходцами из Дагестана; фамилии Чегемовых, Баташевых, Кабардиевых, Тамбиевых, проживающих в Дагестане, наоборот, выходцы из Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии; Калмыковы — из Калмыкии и др. Ингушские тухумы Котиевы, Точиевы, Кончиговы, Тадабаршевы происходят из кумыков. Чеченские фамилии Шавлоховы, Айдемировы и др. — дагестанского происхождения.
Немало у осетин фамилий кабардинского, балкарского, ингушского и дагестанского происхождения. Скажем, родоначальники таких фамилий в Осетии, как Паримазовы, Магомедо-вы, Лаккуевы, Исаевы, явно дагестанского (точнее, лакского) происхождения.
Несмотря на различия в религиозных верованиях, дружеские отношения между народами Северного Кавказа имели осознанную экономическую подоплеку, так как развивавшаяся между ними торговля облегчала жизнь каждого из них. Более того, они друг через друга имели экономические и культурные сношения и с другими регионами и странами. В этом плане важную роль играли такие города, как Дербент и «Терский городок», где впоследствии образовалась русская крепость и г. Владикавказ.

4

Сложны и весьма поучительны взаимоотношения народов Северного Кавказа с Русью, Россией и русским народом. В их осмыслении не годятся трафаретные и прямолинейные рассуждения. Не помогает и недавняя ортодоксальная доктрина, согласно которой «все народы добровольно вошли в состав России».
Что и говорить, было у некоторых народов стремление «прикрыться» русским знаменем от постоянных посягательств более могущественных соседей. Было и прямое завоевание регионов русскими войсками. Было и яростное сопротивление этой завоевательной политике, было (с 16-го в.) и казачество. Была «тюрьма народов». Все это было на Северном Кавказе. Ко всему этому были и все еще существуют разные подходы и разное отношение.
Но было же и весьма положительное влияние на народы Северного Кавказа русской культуры и просвещения. Достаточно напомнить, что многие выдающиеся просветители, литераторы народов Северного Кавказа стали таковыми под влиянием русской классической литературы, созданной такими титанами художественного слова, как Пушкин и Лермонтов, Достоевский и Толстой, Тургенев и Гончаров, Островский, Чернышевский и др. Через них, русскую культуру, через русский язык пришло к горцам Северного Кавказа современное просвещение.
Характерно, что первые деятели культуры и просвещения ряда народов Северного Кавказа, такие, как осетины Коста Хетагуров, Георгий Цаголов, Джантемир и Гацыр Шанаевы, адыги Шора Ногмов, Казы-Гирей, Хан-Гирей, Казн Атажукин, и многие другие широко использовали в своем творчестве русский язык. Они как бы оттачивали свое поэтическое перо в мастерской русской поэзии, с тем чтобы затем свой опыт перенести на почву родного языка. Именно так поступил Коста Хетагуров, основоположник осетинской художественной литературы. Получив блестящее образование в России и став видным русским поэтом, он в конце 19-го в. опубликовал свою бессмертную книгу «Осетинская лира», ставшую краеугольным камнем осетинской литературы и литературного языка.
Как видим, отношения народов Северного Кавказа с Россией и русским народом неоднозначны, и тут любая прямолинейность суждений неуместна. Факт — что их игнорировать нельзя, они, так сказать, «судьбоносны». Многое зависит от того, между прочим, кто стоит в каждый данный момент у руля самой России. Но и другое бесспорно. Россия сама не меньше нуждается в добрых отношениях с этими народами. Вот на эту взаимосвязь явлений, их взаимозависимость, сочетание объективных интересов и надо полагаться. Именно здесь ключ к пониманию и решению любых социально-экономических проблем.
А самое главное — необходимо укреплять добрые отношения между самими народами региона. Сплоченность и взаимовыручка — самое могучее оружие в борьбе с любым внешним посягательством. Беда и притеснение каждой из национальностей должны восприниматься как кровное дело всех остальных.
Образцы такого подхода к делу мы находим, кстати сказать, у лучших представителей наших народов в прошлом. Так, известно, как яростно защищал Каста Хетагуров, работая в газете «Северный Кавказ», интересы всех малых национальностей — осетин, кабардинцев, балкарцев, чеченцев, ингушей. Каждый раз, когда он сталкивался с попранием их прав со стороны царских чиновников, он приходил к ним незамедлительно на помощь. Он, любивший беззаветно свой осетинский народ, однако, делил людей не по национальному признаку, а на угнетенных и угнетателей. Он призывал все народы к солидарности в борьбе за свободу и справедливость, против поработителей и насильников.
Это уроки Коста—-уроки истории. Этому учит нас и наша сегодняшняя действительность. Вспомним, как солидарность северокавказских народов помогла приостановить кровавую бойню, учиненную грузинскими национал-шовинистами в Южной Осетии. Еще более ярко проявлена аналогичная солидарность с братским народом Абхазии, который также подвергается неприкрытому геноциду со стороны все того же распоясавшегося чудовищного грузинского экстремизма.

5

К сожалению, у самих народов Северного Кавказа накопилось немало проблем, вызванных как внутренними, так и внешними причинами. Их нерешенность мешает установлению полного мира между ними, что на руку некоторым силам (как внутренним, так и внешним), преследующим свои корыстные цели.
Скажем, в самое последнее время неимоверное обострение противостояния на границе между Северной Осетией и Ингушетией вылилось в жестокий конфликт, явившийся следствием попытки решить проблему силой оружия. Яблоком раздора стала часть территории Пригородного района Северной Осетии. Одна из основных причин возникшей тупиковой ситуации кроется в противоречии законодательных актов, принятых властями за последние годы.
Принесенные с обеих сторон человеческие жертвы не только не ускорили решения данной проблемы, но, несомненно, отдалили его. Одно ясно: рецепты для излечения недугов во взаимоотношениях между кавказскими народами не следует искать ни в Центре, ни где-либо на стороне. Их можно найти в истории взаимоотношений народов региона, наиболее авторитетные представители которых всегда находили выход из любых, даже самых острых ситуаций.
Конечно же и данный конфликт не исключение, его разрешение будет найдено. Но желательно, чтобы это было скорее, и цивилизованным путем. Вот почему актуальнейшей задачей всей интеллигенции является не покладая рук трудиться на сближение народов региона и на этой почве — решение всех имеющихся вопросов.
В этом плане особенно важно иметь в виду следующее. Во-первых, необходимо прекратить использование истории в узконационалистических целях, извлекая из огромной суммы фактов и выпячивая то, что «работает» на один народ и унижает другой. Во-вторых, следует стремиться пропагандировать те моменты и исторические факты, которые укрепляют интересы всех народов Северного Кавказа от мала до велика.
В этой работе очень важны публикация неизданных рукописей или переиздание старых публикаций, ставших библиографической редкостью. Именно здесь могут в полной мере проявиться благородство и чувство меры составителей, в чьей воле отдать предпочтение тем или иным материалам.
Думается, что в этом отношении заслуживают похвалы инициаторы данного издания, раздвинувшего своим содержанием рамки одной национальности и служащего взаимопониманию народов Северо-Кавказского региона.
Остается пожелать, чтобы за данной книгой последовали другие публикации с той же направленностью.

М. И. Исаев,
академик Академии естественных наук Российской Федерации

Просмотров: 414 | Автор: admin | Дата: 29 ноября 2007 | Напечатать