История осетин и вообще Кавказа в эпоху великого переселения народов весьма мало известна. Это время было слишком смутным, чтобы о нем могли сложиться какие-нибудь определенные сказания или предания; сведения же, почерпываемые из письменных источников, слишком неполны, чтобы можно было составить по ним об этом времени вполне ясное и отчетливое понятие.
Часть алан, обитавшая в степях на север от Азовского моря, ворвалась в Среднюю Европу. Соединившись с вандалами, они оттуда перешли на Пиренейский полуостров, где поселились в Лузитании (Португалии), и, теснимые здесь вестготами, пересе­лились в 430 г., все или только часть, вместе с вандалами в Север­ную Африку, где основали самостоятельное государство, суще­ствовавшее более 100 лет и уничтоженное в VI в. Юстинианом Великим. Аланы кавказские, по всей вероятности, укрылись от первого натиска гуннов в горных ущельях. Поселившись в южно­русских степях от Дона до Дуная, гунны неоднократно вторгались в Кавказские горы.
К одному из этих походов гуннов на Кавказ относится следу­ющий рассказ графа Ромула, прикомандированного к посоль­ству, отправленному императором Валентинианом III к Аттиле в его столицу на р. Дунае.
Прохаживаясь однажды по площади перед дворцом Аттилы, некоторые члены посольства и посторонние между собой разговаривали о политике. Римские послы всячески старались отвлечь внимание великого завоевателя от запада на восток. В этом духе граф Ромул обратился к Приску и другим присутствующим со следующими словами; «Да, удачи и могущество до того избало­вали этого человека, что он не слушает и справедливых объясне­ний, если они ему не нравятся. Но надобно согласиться, что ни в Скифии, ни в другом каком-либо месте никто и никогда не совершал более великих дел в такое непродолжительное время: ставши обладателем всей Скифии, до островов океана, он сделал нас своими данниками, а теперь вот строит еще важнейшие планы: хочет завоевать Персию».
«Персию! — прервал один из присутствующих. — Да каким же путем пройдет он из Скифии в Персию?» «Самым кратчайшим, — отвечал Ромул. — Мидийские горы недалеки от последних пределов гуннов; они знают это очень хорошо. Однажды во время свирепствовавшего у них голода, так как нельзя было им получать хлеба из Римской империи, потому что в это время они вели войну с нею, двое из гуннских вождей попытались добыть себе хлеба из Азии. Углубившись в пустыню, они достигли топей, которые, по моему мнению, составляют Меотийское болото; потом. после пятнадцати дней ходьбы, прибыли к подошве высоких гор, перешли их и увидели себя в Мидии. Страна оказалась плодородною; гунны занялись уже жатвою и собрали огромную добычу, как в один день пришли персы и своими стрелами затмили небо. Гунны, захваченные врасплох, бросили все на месте и, отступая назад другой дорогой, увидели, что и новый путь привел их также на родину».
Судя по этому рассказу, гунны, вероятно, перешли через главный хребет по Дарьяльскому ущелью и воротились назад через Мамисонский или Закский перевал.
Само собой, что на этом пути они встретились тоже с аланами, через страну которых они и пошли. Но неизвестно, какова была эта встреча, мирная или враждебная. Так как гунны, однако ж, пошли с целью добывать себе хлеба не в стране аланов, но за Кавказом, то, вероятно, они, по обычаю средних веков, с аланами условились заранее, за известную плату, насчет свободного прохода через их страну.
Из народных сказаний и имен местностей (например, Гутгора) явствует, что и готы и даки на Кавказе были известны, но каковы были их отношения к аланам, об этом ничего определенного нельзя сказать.
Кажется, кавказские аланы не очень пострадали от великого разгрома переселения народов, потому что вскоре после него они опять в истории Кавказа занимают прежнее свое место.
После Каталаунской битвы остатки гуннов спаслись бегством в восточные степи, и оттуда часть из них переселилась на Кавказ, где они сначала жили на северо-западном берегу Каспийского моря и потом, быть может, в Дагестане под именем гуннов же, сабиров (у византийских писателей) или же аваров. По свидетель­ству Лорнанда, которое в этом отношении, мне кажется, сильнее всех других свидетельств и доводов, гунны называли себя тоже аварами. Часть гуннов осталась в Среднем Кавказе, в стране осе­тин, где они или смешались с осетинами, или временно вытеснили их к западу, в страну той отрасли осетинского племени, которая в истории известна под названием царских сарматов. Мы придер­живаемся первого мнения и относим к нашествию на Осетию гун­нов или аваров происхождение некоторых осетинских аулов, име­ющих аварское название, например Нузал, Унал и т. д.
В начале VI в., по свидетельству Прокопия, Дарьяльский проход находился в руках одного гуннского князя по имени Амбазук, который во время войны между греками и персами предло­жил византийскому императору Анастасию уступить его за ничтожную цену, но, пока Анастасий рассуждал о покупке и рас­считывал разные условия, бдительный соперник его, Кобад, овладел этим знаменитым кавказским дефиле.
Занятие в VI веке гуннами Дарьяльского прохода, быть может, относится к известному в истории нашествию на Средний Кавказ и потом на Византию аваров под предводительством Баяна.


В. Б. Пфаф