Большие изменения произошли у осетин и в области здравоохра­нения, получившего особенно широкое развитие в последние десятиле­тия, главным образом в связи с организацией в 1939 г. в Орджони­кидзе Северо-Осетинского государственного медицинского института, обеспечивающего Осетию и весь Северный Кавказ специалистами-меди­ками. В 1965 г. в Северной Осетии насчитывалось 1700 врачей, в то время как в дореволюционной Осетии число медицинских работников определялось единицами. «Для врачебной помощи, — писал А. Скачков в 1905 г. про Алагирское общество,—существует один фельдшер на восемь приходов (т. е. на 70—80 селений. — Б. К.) и один доктор на весь Владикавказский приход. Оба, конечно, почти никогда не явля­ются, несмотря на донесения о больных, так как не имеют физической возможности всюду поспеть». Тот же автор отмечает, что алагирцы обращались за помощью преимущественно к народным лекарям, лечи­лись всякими домашними средствами. Многие больные погибали от «лечения» знахарей. Однако необходимо отметить, что среди осетин было много людей, известных своими знаниями средств и приемов на­родной медицины. Можно привести фамилии таких знатоков: Инус и Гулути Абаевы (сел. Абайтикау), Дударико Амбалов (сел. Урсдон), Дударико Караев, Науруз Томаев (сел. Кадгарон) и др., живших в XIX — начале XX в. Некоторые из них становились лекарями после про­хождения службы в русской армии и получения там элементарных сведений по научной медицине. К таким, например, относятся Инус Абаев, участник Крымской войны 1854—1855 гг., и Дударико Караев, участник русско-японской войны 1904—1905 гг. Необыкновенное умение и знания осетинских лекарей особенно обнаруживались в «лечении на­ружных болезней: переломов, ран и некоторых накожных болезней».

Кровотечение останавливали путем накладывания на рану комка липкой глины или свежих листьев определенного растения. При пе­реломе костей употребляли корни различных трав, приготовленные особым способом. Ревматизм, являвшийся довольно распространенной болезнью среди горцев, лечили пивными дрожжами, разведенными в араке (самогоне), припарками лекарственных растений, а также смазы­ванием жиром больных участков тела. Было несколько способов лечения малярии, распространенной среди северных осетин равнинной полосы; основным считалось лечение настоем дынной корочки.

Когда народная медицина была бессильна, тогда в действие всту­пали различные суеверия и магические приемы. Так, для исцеления психических заболеваний, которые, по суеверному представлению, происходили «от действия нечистой силы», обращались за помощью к мул­лам и знахарям, а иногда к святым местам — дзуарам, среди которых особенно славился Джерыдзуар, находящийся на высокой горе в Джавском районе. Во всех случаях способ излечения заключался в том, что­бы заставить больного произнести имя нечистого, вселившегося в него.

При оспе прибегали к специальной молитве в честь «покровителя» этой болезни — святого Аларда.

В конце XIX — начале XX в. у осетин стали появляться свои врачи, положившие начало развитию осетинской научной медицины. К ним относятся проф. М. А. Миссиков, автор известного исследования по антропологии осетин, Л. Б. Газданов, первый осетинский хирург и видный общественный деятель, К. С. Гарданов, один из организаторов здра­воохранения в Северной Осетии в первые годы Советской власти, ав­тор «Теории образования грибов», получившей мировую известность, и др. Но таких врачей было немного, они, естественно, не могли обес­печить медицинской помощью даже часть населения равнинной Север­ной Осетии. Более того, отсутствие медицинских учреждений еще боль­ше осложняло эту задачу. До 1902 г. во Владикавказе был один госпи­таль, находившийся фактически в распоряжении имущих слоев.

Таким образом, тяжелые материальные условия, частые эпидемии, полное отсутствие медицинской помощи приводили к колоссальной смертности населения, особенно в горной Осетии. Например, в 1905 г., по данным Скачкова, в Дагомском приходе из всех рождавшихся детей только половина доживала до 15 лет.

Одной из главных задач, стоявших перед Советской властью в Осетии, было создание широкой сети медицинских учреждений, подго­товка национальных медицинских кадров, а также использование мест­ных природных условий для организации курортов и домов отдыха. Развитие здравоохранения в Осетии началось в условиях усиления мно­гочисленных болезней, вызванных гражданской войной, разрухой, ни­щетой и голодом. Особенно тяжелым бичом для равнинных осетин-пе­реселенцев была малярия, уносившая много жизней. В 1925 г. в до­кладной записке облздрава Северной Осетии, составленной после обсле­дования вновь возникших на равнине селений из горцев-переселенцев (Коста, Фарн, Киров и др.), отмечалось, что в течение ряда лет «здесь неизменно царит терроризирующая все население малярия; иногда за­тихая, а затем вспыхивая с новой силой, она подавляет энергию и хо­зяйственные силы населения». Распространенность малярии, по мне­нию авторов записки, объяснялась тяжелыми материальными условиями жизни горцев — отсутствием благоустроенного жилища, сносного пита­ния, одежды и т. д. В документе говорилось, что если не будут приняты срочные меры, то население, «объятое ужасом перед не поддающейся искоренению болезнью, вернется на свои прежние места — в горы». При этом предлагалось организовать для переселенцев специальный малярийный отряд, а также провести потоловную хинизацию населения. Для борьбы с малярией туда было послано большое число специали­стов (врачей, акушеров, фельдшеров), среди которых было много рус­ских, пользовавшихся большим уважением у горцев. Овладев осетин­ским языком, многие остались навсегда работать в осетинских селах. Одновременно принимались срочные меры против туберкулеза. Ста­ли открывать специальные диспансеры и другие медицинские пункты. В 1934 г. в Северной Осетии уже было 8 больниц, 22 здравпункта я другие лечебные учреждения, облуживавшиеся 221 медицинским работником. С ростом экономики и культуры республики все более увеличивалась сеть медицинских учреждений и число работавших в них специалистов. Так, накануне Великой Отечественной войны больницы были не только в районных центрах, но и во многих больших равнин­ных селах. Большие успехи в области здравоохранения в это время были достигнуты и в Юго-Осетии. В 1938 г. здесь была открыта област­ная больница (в г. Цхинвали) с несколькими отделениями, а также ряд лечебных пунктов в горных селениях. Медицинским обслуживанием бы­ло охвачено все население Осетии, в том числе жители отдаленных гор­ных районов.

В послевоенный период количество лечебных учреждений в Осетии выросло почти вдвое. В 1965 г. в Северной Осетии имелось 44 ста­ционарных медицинских учреждения, 48 амбулаторно-поликлинических, 83 врачебных и фельдшерских пункта. Наиболее крупные селения имеют свои больницы, амбулатории, женские и детские консультации. Медицинским обслуживанием охвачены самые высокогорные населенные пункты. С 1965 г. широко практикуется обслуживание населения медицинской помощью посредством передвижных стоматологических ка­бинетов. Наличие в Осетии мединститута и нескольких средних медицин­ских учебных заведений дает возможность из года в год увеличивать число врачей и среднего медицинского персонала.

Дореволюционная Осетия, несмотря на благоприятные географические и климатические условия, обилие в горах минеральных источников, не имела ни одной здравницы. Только после установления Совет­ской власти лечебные места Цейских ледников, горячие воды Кармадона, нарзанные источники «Дзаусуар» и др. были превращены в ку­рорты всесоюзного значения.

Начало экономического и культурного строительства у осетин при­вело к необходимости создания центра научной мысли. Одним из та­ких центров был Осетинский научно-исследовательский институт, осно­ванный 1 марта 1925 г. на базе Научно-литературного общества, возникшего сразу же после победы Советской власти в Осетии. В 1930 г. он был преобразован в Северо-Осетинский научно-исследова­тельский институт. Организация в том же году Юго-Осетинского науч­но-исследовательского института явилась крупным событием в куль­турной жизни южных осетин.

Эти два научных центра Осетии, объединяющие в настоящее время значительное число научных кадров, сыграли решающую роль в разви­тии ряда важнейших отраслей культуры осетинского народа. Наиболее крупными достижениями в работе этих институтов являются оконча­тельная обработка и издание трехтомного миллеровского словаря, пуб­ликация памятников народного творчества осетин, издание материалов по истории Осетии, написание двухтомной истории Северо-Осетинской АССР с древнейших времен до наших дней, научной грамматики осе­тинского языка и истории осетинской литературы. Институты готовят многотомный словарь. Большое значение для развития осетинской куль­туры имело появление трудов Б. В. Скитского, 3. Н. Ванеева, Л. П. Се­менова, Г. А. Кокиева, М. С. Тотоева, Б. А. Цуциева и др., посвященных важнейшим проблемам социальной и политической истории осетин, ис­тория их общественной мысли и культуры.

Известны имена и других осетинских ученых, работающих в раз­личных учебных заведениях и научных центрах страны: доктора сельскохозяйственных наук А. Б. Саламова, доктора экономических наук, профессора Московского государственного университета им. М. В. Ло­моносова Н. А. Цаголова, доктора медицинских наук, профессора Уни­верситета дружбы народов им. Патриса Лумумбы Т. И. Беслекоева, доктора медицинских наук, старшего научного сотрудника Академии медицинских наук С. Б. Дзугаевой и др.

Осетины с полным правом могут гордиться и своими лауреатами Государственной премии: физиком Фатимой Бутаевой, металлургом Г. X. Габуевым, инженером-геологом Г. Ц. Медоевым и др. Наконец, всему миру известно имя прославленного капитана ледокола им. В. И. Ле­нина Юрия Кучиева из сел. Тиба горной Осетии. К славным сынам Осетии относится и Харитон Цховребов, совершивший 22 де­кабря 1962 г. беспосадочный межконтинентальный перелет Москва-Мурманск—Гавана. Им проложены также новые трассы: Москва—Рио-де-Жанейро, Москва—Дели, Москва—Каир и др.

Таким образом, в результате осуществления национальной политики: осетинский народ, как и другие народы нашей страны, достиг больших успехов в развитии национальной экономики и культуры.



Б. А. Калоев. Осетины.