С 1926 и по 1928 гг., по мере того, как наращивались темпы индустриализации и строительства промышленных предприя­тий, в Северной Осетии сходило на нет осетинское националь­ное движение, пытавшееся решить вопрос объединения всех частей Осетии и войти в состав Закавказской Федерации. Спад интереса к этой проблеме был вызван и другим, - образованная часть осетинского общества начинала понимать, что с распадом Закавказской Федерации, внутри которой обнаруживались серьезные противоречия, объединенная Осетия может уже не выбраться из Закавказья и угодить под иго грузинской нацио­нал-социалистической диктатуры: поясним - к концу 20-х гг. «среди населения» Грузинской республики было осетин 4,1%, аджарцев - 2,7%, абхазцев - 2,1%, в общей сложности около 10%, но «в общем составе аппарата проверенных учреждений эти народности» в Грузинской республике не были «совершенно представлены». Столь маргинальное положение инородцев в Грузии хорошо было известно. Это обстоятельство имело эф­фект холодного душа, остудившего на Северном Кавказе головы тех, кто стремился к вхождению в состав Закавказской Федера­ции. Несмотря на то, что в Северной Осетии проблема полити­ческой ориентации перестала существовать и в ней полностью стабилизировалась ее традиционная приверженность к России, ОГПУ никак не могло успокоиться, и все продолжало желать ка­ры для «националистов». Оно заметно ужесточило различного рода обвинения в адрес осетинской интеллигенции. Уже в конце 20-х гг. было видно, по какому сценарию будут складываться судьбы осетинской патриотической интеллигенции, добивав­шейся национального единства и объединения страны. Полити­ческие перспективы осетинской интеллигенции четко можно бы­ло представить по «Записке начальника информационного отде­ла ОГПУ в ЦК ВКП(б), составленной Алексеевым Н.Н. весной 1928г. Поскольку указанная «Записка» - один из первых серьез­ных доносов, имевших трагические последствия для осетинской науки, образования и культуры, стоит привести из нее отдельный пассаж, создающий достаточно полную картину того, под каким углом зрения советские органы власти рассматривали культур­ные достижения осетинского народа. «Идеологом движения по объединению (Осетии - М.Б.), - утверждалось в «Записке», - яв­ляется осетинский Институт краеведения, ставший убежищем для всех бывших белых, безработных попов и всей старой реак­ционной интеллигенции. Из всех 60 человек, объединяемых инс­титутом, почти нет ни одного, который в свое время не входил в состав партии «Коста» или «Осетинского Национального Кру­га"... Деятельность института краеведения насквозь пропитана националистической идеологией и по сути дела является очагом националистического движения в Осетии. Издаваемые перио­дические труды института, журнал «Известия Осетинского Института краеведения» всецело проникнуты националистической идеологией. Лингвистическое отделение Института обогащает осетинский язык древнеосетинскими словами, непонятными массе. В этом случае используется местная газета «Растдзинад» (пользуется успехом среди осетинской эмиграции). Особенного внимания заслуживают устанавливаемые открытые Заседания Института, привлекающие обычно от 100 до 200 человек осетин­ской интеллигенции. На этих Заседаниях научные исторические доклады сплошь и рядом принимают форму откровенной пропо­веди национально-демократических идей. Обычно публичные доклады сопровождаются концертами, составленными также в строго выдержанном национальном духе.

Главным проводником националистической идеологии в мас­сы является осетинское сельское учительство. Редкий учитель-осетин не имеет у себя и не выписывает «Известия института». Из общего состава учительства 70% падает на бывшее белое офицерство, непосредственно после разгрома белых устремив­шегося в аулы... Наиболее горячими сторонниками националис­тических устремлений являются старые педагоги, почти сплошь настроенные реакционно...»

Объединенное Государственное политическое управление, подавшее свою «Записку» в ЦК ВКП(б), мстило осетинской ин­теллигенции за ее патриотическое движение... Не простил ей и Сталин... за срыв его планов...

"Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений" М.М. Блиев.