Остается сказать еще об одном важном аспекте осетинского национального движения 20-х гг. Речь идет о внутренних соци­альных мотивах, столь резко изменивших вектор политического развития Осетии. Было бы неверно полагать, что осетинское на­циональное движение, ставившее своей целью объединение Осетии с последующим ее вхождением в Закавказскую Федера­цию, было делом только рук Сталина и Орджоникидзе и не имело своей собственной социальной природы. Оставляя в стороне отмеченное уже нами естественное стремление народа к орга­ническому слиянию своей страны, затронем только протекав­шие в 20-х гг. социальные процессы, ставшие питательной сре­дой политико-административной ориентации осетинского на­ционального движения. Эту тему позволяют рассмотреть дан­ные ОГПУ: несмотря на слишком явные политические пристрас­тия и гипертрофированные оценки, именно это государственное учреждение ставило перед собой задачу разобраться в сущест­ве внутренних причин, толкавших идеологов объединения Осетии в Закавказье.

Как известно, в национальных районах Северного Кавказа большевики открыто и довольно масштабно проводили в отно­шении казачества политику ксенофобии. Отнеся казаков к контрреволюции, новые власти отнимали у них землю и превра­щали их в беженцев. Только на линии от станицы Тарской вниз по реке Камбилеевке, проходившей между Северной Осетией и Ин­гушетией, усилиями Орджоникидзе было выселено около 70 ты­сяч казаков. Многие из них осели во Владикавказе и казачьих станицах Северной Осетии. Это серьезно обострило в Северной Осетии межнациональные отношения. Особенно накалилась обстановка во Владикавказе; город пытались монополизировать и осетины, и русские, и даже ингуши, накануне занявшие казачьи земли и станицы. Северо-Кавказский краевой Комитет и крайис­полком, где заседало «казачье большинство», вывели Владикав­каз в самостоятельную административную единицу и тем самым лишили Северную Осетию ее экономического и культурного центра. По оценке ОГПУ, это явилось одной из причин, по кото­рой в Осетии рос «антагонизм к краевому центру», «стеснявшему якобы национальное развитие осетин». Потеря Владикавказа стимулировала среди осетинской интеллигенции «стремление к объединению с Южной и Моздокской Осетиями с созданием центра в гор. Владикавказе. Выход после этого объединения из Краевого объединения и вхождение в состав Закавказской Фе­дерации». Осетинское национальное движение стало набирать силу после того, когда по его инициативе началось массовое за­селение Владикавказа осетинами и это встретило сопротивле­ние со стороны Северо-Кавказского края. Это настолько усилило в Северной Осетии сепаратизм в отношении края, что он посте­пенно становился среди осетин похожим на политическую пара­дигму: выражаясь языком ОГПУ, осетинское национальное дви­жение стало «культивировать» «узконациональную идеологию с тенденцией на восстановление национально-демократических форм управления», связывая их реализацию с Закавказской Феде­рацией как с сугубо «национально-кавказским» образованием.

В отличие от оценки политических аспектов «осетинского се­паратизма», более объективно Государственное политическое уп­равление отмечало экономические причины, лежавшие в основе осетинского национального движения. Главная из них относилась к малоземелью. Дело в том, считали в ОГПУ, что Северной Осетии, отнесенной Советской властью к «контрреволюционной» области, было отказано в наделении землей при распределении земель­ного фонда, образованного из казачьих «излишков». Выход «из аграрной перенаселенности» ОГПУ видело в «присоединении к Северной Осетии Моздокского района Терского округа с 10 000 осетинским населением, где до революции Северная Осетия арендовала 35 000 десятин земли». По оценке ОГПУ, Южная Осе­тия, входившая в состав Грузии, не имела «никаких видов на свое развитие, как по особенно острому малоземелью, так и по недос­татку культурных сил» В ОГПУ считали, что «с присоединением Моздока» к Северной Осетии кардинально улучшилось бы поло­жение и в Южной Осетии. Наконец, оно указывало также на избы­ток торгового капитала, не находившего в Северной Осетии «рын­ка»; считалось, что более благоприятные условия для капиталов могли бы быть в Закавказье.

К политическим и экономическим стагнациям, коими объяс­нялись причины «осетинского сепаратизма», в качестве доми­нанта во всем ОГПУ склонно было видеть «огромное перепроизводство интеллигенции», якобы вызвавшее национальное движение, призванное объединить обе части Осетии и войти в состав Закавказской Федерации; заметим, - не это ли мнение о «перепроизводстве интеллигенции» послужило поводом к то­му, что позже в Северной Осетии цвет этой интеллигенции был репрессирован и уничтожен?

"Южная Осетия в коллизиях российско-грузинских отношений" М.М. Блиев.