Важное место в культурной жизни осетин занимает устное народ¬ное творчество, формировавшееся в течение многих веков и отличаю¬щееся большим богатством содержания и форм. С 60-х годов XIX в. после выхода в свет «Осетинских текстов», эпические сказания, истори¬ческие легенды, предания, сказки, песни и пословицы стали центром внимания ученых и любителей старины. Огромная заслуга в сборе, публикации и научном истолковании некоторых сюжетов сказаний о нартах принадлежит В. Ф. Миллеру. Широко известны также имена неутомимых собирателей осетинского фольклора в дореволюционной Осетии братьев Шанаевых, Александра Кайтмазова, Цоцко Амбалова, Михаила Гарданова и др. Главное место в устном народном творчестве осетин занимают нартские сказания.

Первые сведения о существовании у осетин .национального эпоса принадлежат известному языковеду-ориенталисту Ю. Клапроту, совер¬шившему в начале XIX в. путешествие по Осетии. Открытие нартского эпоса у адыгов относится ;к более позднему периоду — к 30-м годам XIX в.

До недавнего времени были известны два центра формирования кавказского нартского эпоса —осетинский и адыгский. В 1963 г., по¬сле издания абхазского национального эпоса, к ним прибавился третий центр — абхазский. Отличаясь более глубоким архаизмом, абхазские нартские сказания в то же время формировались под сильным влиянием адыгского эпоса. В целом кавказский нартский эпос характеризуется наличием многих одинаковых имен героев, сюжетов, композиции и т. д., что объясняется близким соседством этих народов в течение многих веков. Такое сходство больше всего проявляется в осетинском и адыг¬ском вариантах. В то же время и между ними существует разница. Судя по имеющимся у нас текстам, осетинский нартский эпос отличается более стройной единой композицией, наличием целого ряда интересней¬ших циклов, например цикл о Сырдоне, отсутствующий в других на¬циональных версиях. Существование нескольких, изданных на местах и в центре прозаических и поэтических сводных текстов этого памят¬ника говорит о его .неисчерпаемом богатстве. Сказания осетинского нартского эпоса, группируясь вокруг главных героев, распределяются по пяти основным циклам, неразрывно связанным между собой родственными отношениями героев. В отличие от других национальных версий хронологические рамки осетинского варианта эпоса определя¬ются довольно легко, что объясняется более четким отражением в нем занятий, быта и культуры предков осетин—скифов и алан, а также кавказского этнического элемента.

Формирование наиболее древних сказаний осетинского эпоса вос¬ходит к VIII—VII вв. до н. э., а создание его основного ядра — к пе¬риоду аланской эпохи, что подтверждается данными археологии, в частности древними склепами, святилищами, кладбищами и пр., рас¬положенными в горах Северной Осетии и связанными легендами с глав¬ными героями эпоса. Осе¬тинские нартские сказания, создававшиеся на протяжении веков, харак¬теризуют многие стороны жизни предков осетин, их территорию рас¬селения, занятия, материальную и духовную культуру, общественный быт, религиозные верования и т. д. Этнографические сюжеты эпоса дают возможность вскрыть важные стороны народного быта, нравы, обычаи, представления осетин, давно утраченные и не отмеченные в силу этого в существующей литературе.

Из других видов устного народного творчества осетин наиболее широкое распространение имеют сказки, подразделяющиеся на быто¬вые, сатирические, фантастические, исторические, о животных. «Сказ¬ки,— писал К. Хетагуров про горных осетин,— составляют достояние обоих полов и всех возрастов. Они многочисленны, разнообразны и ху¬дожественны; они всегда служили одним из самых приятных времяпре¬провождений». Сказки имеют большое воспитательное значение. В них всегда добро торжествует над злом, слабые побеждают сильных, вос¬певается борьба человека с великанами, чудовищными зверями, силами природы и т. д. Во многих сказаниях отражаются черты популярных древних культов осетин, в частности Уастырджи, под¬черкивается страх человека перед злыми духами, что свидетельствует о суеверии народа в прошлом. В целом осетинские сказки, отражающие нередко реальную жизнь народа, могут служить важным этнографиче¬ским источником, дающим ценный материал для характеристики жизни народа на разных этапах его развития. Среди других жанров фольклора наибольшей популярностью пользуются героические песни, получившие в отличие от других видов песен обстоятельное научное исследование в ряде специальных работ.

Здесь мы подчеркиваем лишь некоторые их характерные черты - это прежде всего воспитательное значение. На примерах героев этих песен училась молодежь «тем качествам, которые составляют идеал свободолюбивого горца: любви к вольности и независимости, сознанию своего человеческого достоинства, протесту против всякой несправед¬ливости, угнетения и насилия, мужеству, смелости и отваге, тому под¬линно героическому духу, который всегда и без колебаний предпочитает славную смерть позору и унижению».

Героические песни, отличительной чертой которых является и их широкое бытование в народе — не найдется осетина, который не знал хотя бы нескольких героических песен и не смог их исполнить,— поют в домашней обстановке, на семейных и общественных торжествах, в пути, на работе. При этом следует подчеркнуть, что исполнителями вся¬ких песен у осетин, как и у других северокавказских народов, являются до сих пор мужчины. Этим осетины отличаются от народов Дагестана, где на свадьбах и других народных торжествах песни поются преиму¬щественно женщинами.

Героические песни у осетин слагаются исстари талантливыми на¬родными певцами, и в наши дни осетинский фольклор обязан им появлением новых популярных народных песен про героев Отечественной войны, например о пятерых братьях Калаговых (сел. Кадгарон), погибших на фронтах Великой Отечественной войны, про знатного кукурузовода, Героя Социалистического Труда Харитона Албегова и др. Песня слагается по старой традиции несколькими певцами; одни из них подбирают слова, а другие — мелодию под аккомпанемент народного музыкального инструмента. После того как процесс создания песни за¬канчивается, она выносится на общественный суд, ее исполняют в сель¬ском клубе и передают по радио. В прошлом первое крещение такая песня получала обычно на ныхасе, в присутствии всего общества, а за¬тем певцы, распевая эту песню, переезжали из одного села в другое к делали ее достоянием всей Осетии.

Одни исторические песни осетин восходят к XIV—XV вв. («Задалески Нана» — «Задалеская мать»), отражая вторжение полчищ Тиму¬ра, в частности в Дигорское ущелье, другие — к XVII—XVIII вв. (о пастухах Черной и Белой горы, о Есне, о куртатинцах, о Таймуразе, о Чермене и др.) воспевая борьбу осетин против кабардинских и местных феодалов. Появление наибольшего количества героических песен относится к XIX в. В этот период возникает большая группа но¬вых популярных народных песен, посвященных героям борьбы против царских колонизаторов (о Хозби), участникам русско-турецкой войны 1877—1878 гг. (о Татаркане Томаеве, об «отправившихся на Дунай» и др.).

В особую группу выделяются песни о борцах за социальную спра¬ведливость, о людях, проявивших храбрость при кровной мести, о борь¬бе с разбойниками, о выдающихся охотниках, об абреках и т. д. Боль¬шой популярностью пользуются песни о героях гражданской и Великой Отечественной войн. Большое распространение имели и трудовые песни, среди которых многие посвящены осени. В них говорится о тру¬довых процессах, связанных с сенокосом, жатвой, молотьбой и пр., вы¬смеиваются люди, отлынивающие от работы. Особую группу состав¬ляют песни о домашних занятиях, лежащих исключительно на обязан¬ности женщины. Это песни: «О женщинах, изготовляющих бурки», «О пивоварах», олени, которые пели при сбивании масла и других работах.

В песенном жанре осетин особое место занимают культовые обря¬довые песни, молитвы, причитания, имевшие в прошлом широкое рас¬пространение в быту. Сюда относится, в частности, значительная группа песен о популярных языческих культах, связанных с земледелием, скотоводством, охотой и т. д. В этих песнях прославляются покровители культов, чтобы выпросить у них здоровье, счастье, богатство и т. Д. В настоящее время некоторое распространение имеют еще обрядовые песни, молитвы и причитания, что объясняется сохранением в значи¬тельной мере традиционных семейных обрядов — свадебных, похорон¬ных, родильных.

Осетинский фольклор богат и шуточными песнями. До сих пор боль¬шой популярностью пользуются шуточные песни «О Цола», «Бекузара — Битарон», лирическая «Тауыче» и др., вошедшие в репертуар современных профессиональных и многих самодеятельных коллективов.

В настоящее время развитию и обогащению устного народного твор¬чества способствуют культурно-просветительные учреждения — сельские клубы, Дома культуры и т. д. В старое время стремление молодежи к художественной самодеятельности сталкивалось со многими препят¬ствиями и испытывало большие затруднения. Требовалось, например, официальное разрешение местных властей на выступление драматиче¬ского кружка. Тем не менее в начале XX в. по инициативе передовой осетинской интеллигенции в ряде сел равнинной Осетии (Ольгинское, Ардон, Дигора и др.) возникали общественные библиотеки, клубы, создавались культурно-просветительные общества и т. д. Так, в 1907 г. в сел. Вольно-Христианском (ныне г. Дигора) была организована первая в Осетии общественная библиотека и читальня, «почетным, пожизнен¬ным членом» которой был избран В. Ф. Миллер за его огромный вклад в развитие культуры осетинского народа.

Деятельность культурно-просветительного общества югоосетинской интеллигенции, в основном протекала в Народном доме в Тифлисе, где в 1900 г. ставились пьесы осетинских и русских писателей и драма¬тургов. Членам этого общества приходилось самим искать помещения для выступлений кружков художественной самодеятельности. Старей¬ший актер Осетии Бесса Тотров вспоминал о том, как он в 1904 г. в сел. Ольгинском за неимением другого помещения организовал первое выступление своего драматического кружка в сарае Гази Карсанова. В таких же условиях происходили выступления кружков и в других се¬лах равнинной Осетии. Даже в самом центре Осетии, в г. Владикавказе, осетинская молодежь для показа самодеятельности вынуждена была, арендовать помещения у частных лиц или организаций.

Более того, царская администрация, напуганная революционным движением, всячески препятствовала развитию художественной само¬деятельности и появлению первых очагов культуры в осетинских селах, видя в этом «заговор» против существующего строя.

Таким образом, подлинное массовое развитие культурно-просвети¬тельных учреждений стало возможным только в советское время. Сей¬час клуб, библиотека, кино и пр. — обычное явление для самых отда¬ленных горных сел Осетии. Количество этих учреждений как опорных пунктов воспитательной работы партийных и советских организаций — проводников культуры в массы, выступающих застрельщиками внед¬рения в быт населения новых традиций и обычаев, увеличивается с каждым годом. В 1966 г. в Северной Осетии насчитывалось 164 клуба, 437 библиотек с книжным фондом 4160 тыс. томов, более 300 красных уголков, 162 киноустановки; в села проникло телевидение, возникли народные театры, передвижные автоклубы и т. д.72. Большая, развет¬вленная сеть культурно-просветительных учреждений создана и в Юго-Осетии. В 1966 г. здесь было 75 клубов, 134 библиотеки, 6 кинотеатров, 10 кинопередвижек, 47 сельских киноустановок. Все эти учреждения участвуют в большой и разносторонней воспитательной работе масс, способствуют развитию и выявлению народных талантов. В 1965 г. на декаде сельской художественной самодеятельности Северной Осетии приняло участие 126 клубов и домов культуры, объединивших более 6 тыс. человек. В одном пригородном районе республики в ходе подготовки к декаде было создано 8 крупных хоровых, 14 танцевальных, 7 струнных, вокально-инструментальные труппы, 8 драматических круж¬ков, давших более четырехсот концертных номеров. Основной задачей этого смотра, как и предыдущих, было привлечение большого числа участников всех возрастов обоего пола в самодеятельные коллективы, создание художественных кружков, совершенствование творческого ма¬стерства исполнителей, а также развитие традиционного народного твор¬чества. На смотре исполнялось отдельными участниками и целыми кол¬лективами много старинных и современных народных танцев и песен осетин, их народные музыкальные мелодии и т. д.

В культурно-просветительной работе на селе особенное значение имеет кино, радио и телевидение. Однако в некоторых высокогорных районах Осетии, Закинском, Трусовеком, Ксанском и др., кино пока еще редкое явление, отсутствует радио, нерегулярно доходят газеты и журналы. Но почти в каждом сельсовете имеется библиотека. Во всех библиотеках Осетии преобладают книги на русском языке, что свиде¬тельствует о широком распространении этого языка среди осетин. Так, в 1962 г. из 7703 книг и журналов Кадгаронской сельской (сел. Кадгарон) библиотеки на осетинском языке было только 1200. В библиоте¬ках сел нижней полосы Юго-Осетии, кроме того, встречается большое количество книг и на грузинском языке. В Джавской районной библио¬теке, например, в 1961 г. насчитывалось 1708 книг, из них 580 было на грузинском языке, 800 — на осетинском, остальные на русском.



Б. А. Калоев. Осетины.