Во второй половине XIX в. большим событием в культурной жизни осетин явилось зарождение национальной литературы, основателем которой был Коста Хетагуров (1859—1906). Выход в 1899 г. его знаме¬нитой «Осетинской лиры» (Ирон, фандыр), сборника стихотворений, от¬крыл «.новую эру в культурной истории осетинского народа». Одна из характерных черт творчества К. Хетагурова заключается в том, что он широко использует осетинские народные мотивы. Многие произве¬дения поэта («Всати», «Песня бедняка», «Новогодняя песня», «Хетаг» и др.) основаны на фольклорных сюжетах. Эта традиция К. Хетагу-рева позже была перенята многими осетинскими поэтами и писателями,, создавшими свои лучшие произведения на основе фольклорных сюже¬тов и образов. Появление «Осетинской лиры» К. Хетагурова оказало большое влияние на развитие художественной литературы Осетии и способствовало пробуждению революционного самосознания горцев. Многие стихотворения поэта становились подлинно народными и пере¬давались на память. Создавая свои произведения на двух языках — осетинском и русском, К. Хетагуров ярко отобразил идею дружбы на¬родов, прежде всего горских, разоблачал колонизаторскую политик) царизма, дал высокую оценку значения передовой русской культуры для развития культуры осетин и других кавказских народов.

В начале XX в. стали появляться произведения осетинских писа¬телей на двух диалектах осетинского языка — иронском и дигорском. Выход сборников основоположника осетинской прозы Сека Гадиева {1855—1915) и поэта Александра Кубалова (1871 —1944) явился новым значительным событием в культурной жизни осетин. К этому времени относится издание сборников стихов на дигорском диалекте Блашка Гуржибекова (1868—1905); тогда же произведениями Елбиздико Бритаева положено начало осетинской драматургии. Пьесы Е. Бритаева «Побывавший в России» и «Две сестры» ставились первыми осетински¬ми сельскими кружками самодеятельности. Основное острие критики в произведениях этих писателей было направлено прежде всего против. феодально-родовых пережитков: против калыма, кровной мести, на борьбу за раскрепощение женщин и т. д. В советское время у осетин появилось много талантливых поэтов, прозаиков, драматургов, внесших значительный вклад в развитие своей национальной культуры. К ним относятся: Ц. Гадиев, И. Джанаев (Нигер), Г. Бараков, Б. Боциев, А. Гулуев, Д. Мамсуров, X. Плиев, Г. Плиев и др.

В послевоенный период в ряды осетинских литераторов влилось новое значительное пополнение: Д. Туаев, Е. Уруйматова, М. Цагараев, Е. Бекоев, С. Марзоев, Г. Дзугаев, М. Цирихов и др., отразившие в своих произведениях многие стороны жизни своего народа, его героического прошлого, трудовых подвигов, быта и культуры. Ярким свиде¬тельством роста осетинской литературы является существование у осе¬тин двух правлений Союза писателей — в Северной и Южной Осетии, объединяющих большое число литераторов и журналистов.

В развитии художественной литературы и в подготовке писатель¬ских кадров большую роль сьиграла организация до революции изда¬тельского дела и периодической печати. Появление сборников первых осетинских писателей, а также публикация текстов фольклора являлись заслугой издательского общества «Ир», созданного в 1906 г. передовой интеллигенцией. Важньш событием в культурной жизни народов было издание первых осетинских газет и журналов, выходивших .на средства сборов и частного пожертвования во Владикавказе, в Тифлисе и Петер¬бурге. Однако в условиях царской цензуры при отсутствии матери¬альных средств их сразу же закрывали или же они сами прекращали свое существование. Так, например, по распоряжению губернатора пер¬вая осетинская газета «Ирон газет» была закрыта через месяц после ее появления. Характерно, что выход этой газеты, по словам ее редак¬тора Цомака Гадиева, был встречен повсюду в Осетии устройством пиршеств, как всенародный праздник.

Только благодаря Советской власти и осуществлению ленинской национальной политики, осетины, как и другие народы нашей страны получили возможность создавать свою национальную культуру. Появ¬ление в Северной и Южной Осетии газет и журналов на родном языке, а также организация книжного издательства сыграли важную роль в культурном строительстве Осетии. Через газеты и журналы проводилась большая массово-воспитательная работа, велась борьба против патри¬архально-родовых пережитков: калыма, умыкания, разорительных по¬гребальных обрядов и т. д. Периодическая печать, издание книг и бро¬шюр на родном языке в массовых тиражах сыграли большую роль в создании единого литературного осетинского языка и в ликвидации диалектальных языковых различий, пока еще действующих. Однако про¬цесс сближения этих диалектов продолжается и его может ускорить рост общей культуры осетин, литературы, искусства, а также расшире¬ние издательской деятельности и увеличение выпуска газет, журналов, книг и пр., выходящих в настоящее время исключительно на иронском диалекте, ставшем осетинским литературным языком. О росте печати за годы Советской власти в Осетии можно судить на примере Северной Осе¬тии. В 1965 г. здесь издавались три республиканские, восемь районных и несколько Многотиражных местных газет, три журнала, «Блокнот аги¬татора» и около двухсот названий различных книг и брошюр.

Вместе с развитием художественной литературы и печати успешно развивается в Осетии и театр.

Отметим, что история создания осетинского, профессионального театра, возникшего лишь в советское время, уже освещена в ряде спе¬циальных работ, насыщенных интересными (фактами и примерами. Тем не менее в этих работах мало или совершенно ничего не говорится о народных театральных традициях, поражавших своим богатством. С театральными представленияхми выступали главным образом популяр¬ные народные сказители, каким, например, был Бибо Дзугутов (сел. Ста¬рый Батакаюрт), живший в конце прошлого столетия. Вот что писал о нем народный художник Северо-Осетинской АССР и известный собира¬тель устного народного творчества Махарбек Туганов: «Репертуар его был настолько богат и неисчерпаем, что он мог занимать народ своими сказаниями, песнями, прибаутками и шуточными песенками, рассказами в течение всей свадебной недели... Для молодежи у него были веселые танцевальные мотивы, для любителей нартских сказаний и исторических песен — богатые по содержанию и языку кадджыта (сказания). От грустного сказания о гибели Афхарты Хасана и др., от которых у слушателей по щекам текли слезы, Бибо сразу переключался на ве¬селые шуточные песенки... Нахмуренные лица расплывались в широ¬кой улыбке. Лучшей подмогой в этом случае служили ему „чындзыта" (куклы), одетые в черкески и девичий наряд. Мальчик-поводырь рас¬ставлял куклы на опрокинутой вверх дном большой чаше с небольши¬ми отверстиями. Вдруг куклы начинали вертеться и танцевать под веселую игру Бибо...»
.
Почти в каждом селении был свой известный сказитель, который под аккомпанемент народного музыкального инструмента (фандыр)] рассказывал нартские сказания, пел героические и шуточные песни. Большой популярностью пользовался древний хоровой шуточный осетинский танец «Чепена», исполнявшийся на свадьбах, а также выступ¬ление в национальных масках во время больших религиозных празд¬ников.

Идея создания профессионального театра зародилась у передовых представителей осетинской интеллигенции еще в начале XX в. В этом большую роль сыграло прежде всего творчество Коста Хетагурова, а также влияние русского и грузинского театрального искусства и помощь его талантливых актеров, работавших в двух культурных центрах Осе¬тии — Владикавказе и Тифлисе. Существование старейшего на Северном Кавказе русского театра с 1869 г. во Владикавказе и грузинского в Тиф¬лисе явилось важной предпосылкой для создания профессиональных театров в Осетии, возникших на базе художественных кружков, осно¬ванных в начале XX в. в указанных городах, а также в ряде осетин¬ских сел — Ольгинском, Ардон, Алагир, Цхинвали и др.

Тем не менее, профессиональные театры у осетин были открыты только в 30-х годах XX в.: в Южной Осетии в 1931 г., а в Северной в 1935 г.

Большую помощь в подготовке в Осетии мастеров сцены оказали студия МХАТа и Ленинградский театральный институт, куда были на¬правлены наиболее одаренные представители осетинской молодежи. Вот что писала «Комсомольская правда» про будущих актеров, приехавших учиться из Северной Осетии в студию МХАТа: «12 ноября 1931 г. 12 девушек и 18 парней с узелками, с гармошкой — вечной их спутницей, в черкесках, домотканых суконных ноговицах, самодельных чувяках и больших барашковых шапках остановились в Театральном комбинате. Среди них были шахтеры, бывшие батраки-колхозники, в большинстве комсомольцы (14 человек), члены и кандидаты партии (9 человек).

Подготовка актеров для Осетии в центральных театральных учреж¬дениях продолжалась и в последующие годы. В настоящее время в театрах Северной и Южной Осетии появилось много талантливых масте¬ров искусства, самостоятельно ставящих пьесы осетинских, русских дореволюционных, советских и западных драматургов. Широко известно в нашей стране, например, имя народного артиста СССР Владимира Тхапсаева, лучшего исполнителя роли Отелло, сыгравшего более 70 ро¬лей. Большой популярностью пользуются также народные артисты РСФСР и СО АССР И. Икаева, В. Каргинова, М. Цаликов, К. Сланов, В. Мерденов и др., народные артисты Грузинской ССР С. Джатиева, 3. Гаглоева, Н. Чабиева, Д. Мамиев и др.

Осетинский народ гордится своими талантливыми артистами кон¬ного циркового искусства — труппами Кантемировых («Джигиты Осе¬тии») и Тугановых («Иристон»), пользующихся большой популярностью у советских и зарубежных зрителей. Основателем группы «Джигиты Осетии» является один из старейших артистов советского цирка, ныне 75-летний Али-бек Кантемиров, житель Даргавского ущелья Северной Осетии. В созданной им конной группе, в которой участвуют и его трое сыновей — известные мастера конного спорта страны, широко исполь¬зуются, как и в группе Туганова, элементы народного спорта, тради¬ционных обычаев, празднеств, костюмов и т. д. В 1965 г. в состав группы «Иристон» входило более 70 артистов, представителей самых раз¬личных национальностей (русские, украинцы, осетины, армяне, грузины, туркмены, цыгане).

Наряду с театральным и цирковым искусством большое развитие у осетин получило и музыкальное искусство, имеющее глубокие тради¬ции. Ярким свидетельством богатства народного музыкального искус¬ства и любви к музыке осетин служат нартские сказания, где игра на музыкальном инструменте жвляется любимым развлечением не только знаменитого нартского Орфея—Ацамаза (носящего аланское имя), который пробуждает своим (чудесным пением окружающую природу, но и выдающихся героев эпоса — Сослана и Батраза. Об этом же го¬ворит появление двенадцатиструшюй арфы, изобретенной хитроумным Сырдоном и не нашедшей своего отражения в других национальных версиях нартского эпоса.

При характеристике музыкального творчества осетин нельзя не отметить большое сходство осетинских мелодий с народными музыкаль¬ными мелодиями ингушей, чеченцев, адыгов и абхазцев. Это сходство настолько поразительно, что адыгейскую или абхазскую музыку иногда трудно отличить от осетинской и наоборот. Такую же общность музы¬кальных мелодий, но совершенно отличную от северокавказской мы на¬ходим у народов Дагестана. Значительное сходство имеется и у музы¬кальных инструментов народов Северного Кавказа.

В прошлом осетинам были известны только три музыкальных инструмента: пастушеская свирель (уадынз), двенадцатиструнная арфа (дыууадастанон фандыр) и струнный смычковый инструмент (хъис фандыр), причем первые два иструмента известны и нартам, что го¬ворят об их древнем происхождении. Можно полагать, что арфа, быто¬вавшая до недавнего прошлого у адыгов, балкарцев, сванов и аб¬хазцев, была занесена на Кавказ из Средней Азии скифами, где, судя по археологическим раскопкам, она имела широкое распространение, в частности у древних хорезмийцев. В раскопках в районе нижнего тече¬ния Аму-Дарьи обнаружено два изображения типа арфы: одно из них — большая угловая девятиструнная арфа — датируется IV в. до н, э., дру¬гое — трехструнная — относится к III в. н. э.

О значительном распространении арфы в центральной части Сред¬ней Азии в период так называемого Кушанского государства (I—IV вв. н. э.) свидетельствует также изображение женщины с девятиструнной арфой на фрагменте Айртамского фриза, найденного близ Термеза и хранящегося ныне в Государственном Эрмитаже. Наличие арфы у скифов еще в VI в. до н. э. подтверждается археологическими раскопками в горном Алтае. Так, во втором Пазырыкском и особенно Башадарском скифских курганах были обнаружены С. И. Руденко следующие части арфы: стенки и основание корпуса, ушки для прикрепления струнодер¬жателя. Таким образом, археологическими раскопками и фольклор¬ными данными арфа обнаруживается на огромной территории — от гор¬ного Алтая, Средней Азии до Кавказских гор, что свидетельствует о популярности этого музыкального инструмента, прежде всего у иракоязычных народов. Однако в быту у осетин самое широкое распростра¬нение из народных музыкальных инструментов имел хъисын -фандыр. По словам С. Кокиева, относящимся к 80-м годам XIX в., этот инструмент встречался в Осетии в каждом доме и в каждой кунацкой; «всякий хозя¬ин,— отмечает он далее, — скрипичный мастер. Такую распространен¬ность дает ей простота ее устройства». Однако с проникновением тогда же русской гармоники в Осетию почти все народные музыкальные инструменты были «изгнаны из употребления». Наряду с этим по¬менялись местами и музыканты. Теперь женщина, не имевшая права играть на народных инструментах, стала обладательницей гармоники, и очень редко, когда на этом инструменте играли мужчины. Позже в Се¬верной Осетии получили распространение трещотки (къарцганаг), про¬никшие, по-видимому, из Кабарды, и бубны — из Дагестана.

Отметим также, что в отличие от фольклора собрание и изучение осетинского народного музыкального творчества начались только в со¬ветское время, что объясняется отсутствием у осетин своих профессио¬нальных музыкантов. После революции благодаря братской помощи деятелей русской и грузинской музыкальной культуры в Осетии были созданы национальные кадры композиторов и музыкантов. Десятки осетинских юношей и девушек окончили Московскую и Ленинградскую консерватории, Институт им. Гнесиных, Ленинградское хореографиче¬ское училище. В самой Осетии имеется несколько музыкальных учи¬лищ и школ — в Орджоникидзе, Цхинвали, Алагире, Моздоке и т. д,

Уже после революции началась большая работа по обработке и популяризации осетинской народной музыки. Большая заслуга в этом деле принадлежит известному грузинскому композитору, автору первой осетинской оперы «Замира» В. И. Далидзе (1890—1933), а также осе¬тинским композиторам П. Б. Маодулову (1881 —1929) и Б. А. Галаеву. Проводя ряд специальных музыкально-фольклорных экспедиций по раз¬ным районам Осетии, каждый из них записал свыше 200 осетинских песен и танцевальных наигрышей, вошедших в золотой фонд осетинско¬го музыкального искусства. Ими обработано и создано много ориги¬нальных песен и танцевальных мелодий, создан ряд популярных про¬изведений на основе музыкального фольклора. Большой вклад в разви¬тие осетинской музыкальной культуры внесли также А. Н. Аликов, Е. А. Колесников, А. С. Тотиев, Т. Кокойти и др. В последние десятиле¬тия появилось новое поколение осетинских композиторов (в их числе Л. Кулиев, X. Плиев, И. Габараев и др.), создавших ряд оригинальных произведений, в которых широко используются .народные песенные и танцевальные мелодии, образы и сюжеты традиционного фольклора.

За это же время выросло число профессиональных музыкальных коллективов, основанных главным образом в г. Орджоникидзе. Так, в 1944 г. здесь создан Северо-Осетинский государственный симфониче¬ский оркестр; в его репертуар входят произведения русской и зарубеж¬ной классики и многих советских композиторов, а также осетинских.

Крупным событием в культурной жизни осетин было создание опер¬ного искусства, что было вызвано не только значительным ростом му¬зыкальной культуры осетин, но и насущной необходимостью ее дальнейшего развития. В 1951 г. из воспитанников студии Московской консер¬ватории и Северо-Осетинского музыкального училища был создан Се¬веро-Осетинский оперный ансамбль, который показал в 1953 г. свой первый спектакль — оперу Чайковского «Евгений Онегин». Открытие позднее Северо-Осетинского музыкально-драматического театра позволи¬ло ему 'включить в репертуар другие классические и современные произ¬ведения, в том числе осетинских музыкантов, способствовало дальнейшему развитию музыкальной культуры осетин.

Важным достижением является рост числа талантливых исполни¬телей оперного и балетного искусства осетин; среди них особенно сла¬вится народная артистка Северо-Осетинской АССР, балерина Большого Академического театра СССР Светлана Адырхаева, воспитанница Ле¬нинградской балетной школы. Широко известно также имя народной артистки РСФСР, дирижера Московской областной филармонии Веро¬ники Дударовой.

Большую роль в популяризации осетинских песен и танцев играют Северо-Осетинский и Юго-Осетинский государственные ансамбли, ос¬нованные в 1938 г. из участников художественной самодеятельности. Творчество этих коллективов, ярко отражающее своеобразие националь¬ного искусства, получило признание далеко за пределами Осетии. Кол¬лективы ансамблей опираются на лучшие традиции народного творчества и систематически пополняют свой репертуар новыми советскими произведениями.

Наряду с осетинскими народными песнями и танцами ансамбли исполняют также песни и танцы русского, украинского, грузинского и других народов СССР.

Особенно большим успехом пользуются хореографические группы ансамблей, полностью сохранившие элементы народного танца. Из мас¬совых таниев наиболее популярным является хороводный — симд, из¬вестный также у адыгов под названием «удж» и исполняющийся ими обычно в конце веселья. Симд наряду с общей горской лезгинкой (тымбыл кафт) является наиболее древним танцем, восходящим к аланской эпохе, а может быть, и более раннему периоду. Подтверждением этого может служить нартский эпос, в котором нашли отражение древнейшие черты быта предков осетин. Симд — единственный массовый и наиболее популярный танец нартов, исполнявшийся героями на особом игровом поле и вызывавший изумление даже у богов, взиравших с небес на бо¬гатырский танец.

Общим и распространенным у осетин и адыгов танцем является также танец приглашения (хонга кафт) или, как его часто называют у осетин, кабардинский танец (касгон кафт}. Возможно, что этот танец занесен к осетинам из соседней Кабарды, о чем говорит его название. Отсутствие упоминания о нем в осетинских нартских сказаниях свиде¬тельствует также и о его сравнительно позднем появлении в Осетии. В пользу нашего аргумента говорит и наиболее широкое распростране¬ние этого танца у адыгов, у которых он является почти единственным исполняющимся в течение всего веселья. У осетин же он сочетается обычно с лезгинкой.

К древнейшим танцам, по-видимому, можно отнести и танец на носках. Судя ото описанию его в эпосе, он исполнялся с большим искус¬ством и ловкостью на знаменитых нартских пиршествах. Как показал М. С. Туганов, хореографическое искусство осетин в прошлом содержа¬ло и ряд других народных танцев («индейка», «дажгуй кафт», «устыты кафт» и др.), утраченных ныне в связи с появлением новых современ¬ных танцев, С организацией ансамблей песни и танца выросла и певческая культура осетин: вместо традиционного мужского двухголосного пения началось развитие одноголосного и многоголосного пения с уча¬стием женских голосов. Немалую роль в этом деле сыграло появление значительного числа талантливых профессиональных национальных певцов и певиц, а также развитие сельской художественной самодея¬тельности. Характерно, что в прошлом у осетин, как и у других горцев Северного Кавказа, участие в пении на общественных и семейных торжествах ограничивалось, возможно в силу патриархально-родовых пе¬режитков, только одними мужчинами. Исключение составлял Дагестан, где, наоборот, в таких случаях женщине принадлежало ведущее место. Различие между этими двумя народами прослеживалось и в их сольно-хоровой традиции исполнения. Песни у народов Дагестана обычно ис¬полнялись под сопровождение музыкальных инструментов, в то время как у осетин, например, пели в основном без аккомпанемента.

В богатом и многообразном народном творчестве осетин важное место занимает изобразительное прикладное искусство, отличающееся весьма глубокими традициями. Сюда входят резьба по дереву и камню, вышивка, художественная обработка металла (гравировка, насечка,
чернение), прошедшие ряд этапов в своем развитии. В послемонгольский период в горах наибольшее распространение получила резьба по дереву. Глубокие традиции орнаментальной резбы сохранились не только в таких выдающихся средневековых памятниках, как святилище «Реком», имеющее большое количество оригинальных геометрических резных украшений, но и в обычной жилой архитектуре: на опорных столбах в старых жилищах, а также на многих предметах домашнего обихода (кресло, тахта, круглый столик на трех ножках и т. д.), покры¬вавшихся тончайшей рельефной или сквозной резьбой. Наиболее распространена у осетин трехгранно-выемчатая резьба. Преобладают геометрические орнаменты: мотивы круга, волнообразных линий, зигза¬гов, призм и т. д. Выполняются также зооморфный и растительный ор¬наменты.

В настоящее время традиция украшать деревянные части жилого дома тончайшей резьбой не только сохраняется, но и развивается, осо¬бенно в лесных районах Осетии. Резным орнаментом украшаются кар¬низы балконов, балкончики, наличники окон, ворота, калитки и т. д.

К периоду после монгольских завоеваний следует отнести появле¬ние у осетин-горцев резьбы по камню, однако по сравнению, например с Дагестаном, где это искусство характеризуется своей оригиналь¬ностью и глубокими традициями, менее развитой. Резьба по камню наносилась у осетин в основном на стенах боевых башен в виде крестов, четырехугольников, а также на надгробных памятниках. Однако, как показывают данные этнографии, появление орнаментальных надгробных плит у осетин, как и у чеченцев, ингушей, адыгов и других горцев Северного Кавказа, относится только ко второй половине XIX в., и в этом большую роль сыграли дагестанские мастера-камнерезы. Первым крупным центром Осетии но изготовлению орнаментированных надмо¬гильных плит было сел. Заманкул; известностью пользовались также мастера из селений Окрокана и Реш в верховьях Терека. На надмогильных плитах изображались резным орнаментом фигуры мужчин и женщин, сцены из погребального ритуала, обряд посвящения коня покойнику, отдельные элементы национального костюма (бурка, пояс, га¬зыри и пр.), оружие и орудия труда и т. д. Очень часто сюжеты, об¬разы и предметы расписывались не углубленной линией, а красками различных тонов.

В советское время широко используются орнаментальные мотивы, отражающие новые художественные вкусы и запросы людей, вызванные изменением их образа жизни и быта.

Ведущими отраслями изобразительного искусства осетин являлись художественное шитье и рукоделие, давшие, особенно в Северной Осе¬тии, образцы высокого мастерства. Наиболее характерными по технике исполнения, многообразию и изяществу орнамента была вышивка золотыми, серебряными и шелковыми нитками (хардгахуд), которыми украшали женскую и мужскую одежду, а также подушки, карманчики для часов, коврики и т. д. Материалом для художественной вышив¬ки и отделки мужского костюма служили тесьма, галуны и шнур, сде¬ланные простой ниткой. Национальный мужской костюм, обувь и т. д. украшали также аппликацией из цветного сафьяна, войлока и сукна.

Узоры художественного шитья осетин отличаются большим мно¬гообразием, мотивы одних уходят своими корнями в кобанскую эпоху, другие относятся к аланской и более позднему периоду. Преоблада¬ющим орнаментом осетинской вышивки является рогообразный узор, присущий всем скотоводческим народам, но у осетин ведущий свое происхождение от древних кобанцев, где этот мотив, судя по многочис¬ленным изображениям бараньих голов на бронзовых предметах, являл¬ся также наиболее распространенным.

В настоящее время художественное шитье и рукоделие осетин по¬чти исчезли. В какой-то степени это объясняется изменением националь¬ного костюма, украшением которого они служили, а также трудоем¬костью этого занятия, требовавшего большого количества времени.

Значительное развитие у осетин, особенно во второй половине .XIX в., получила художественная обработка металла. Осетинские ма¬стера искусно изготовляли, используя традиционный орнамент, женские и мужские украшения: золотые и серебряные пояса, нагрудные пугови¬цы, газыри, кинжалы и пр. Декоративные изображения широко приме¬нялись и на металлических изделиях бытового назначения. Очень часто на подставках для лучины встречаются скульптурные изображения ба¬раньих, козьих, турьих и оленьих голов, имеющих близкие аналогии с памятниками кобанской культуры. В целом обработка металла в го¬рах, несмотря на имеющиеся глубокие традиции, не получила у осетин в отличие от других отраслей их изобразительного искусства большого развития. Этому мешало не только отсутствие сырья в горах, но и гео¬графическая замкнутость тогдашней Осетии. Развитие художественной обработки металла, в частности златокузнечного дела, началось после переселения их на равнину и установления более широких связей с со¬седними народами.

Анализ этнографического и археологического материала позволяет судить о прямой преемственной связи всех отраслей изобразительного искусства осетин с искусством древних кобанцев, скифо-сарматов и алан. В прикладном искусстве осетин сохранились почти без существенных изменений орнаментальные мотивы древних кобанцев и скифов, художест¬венная обработка металла, искусство шитья и вышивки алан.

Вторая половина XIX в. явилась самым крупным этапом в развитии всех видов изобразительного искусства осетин. Этому способствовали рост основных отраслей хозяйства горцев, развитие торговли и влияния городов. В этот период отмечается появление большого числа талант¬ливых мастеров во всех областях прикладного искусства осетин.

Осетинская живопись зародилась еще во второй половине XIX в. Она была основана К. Хетагуровым, воспитанником петербургской Ака¬демии художеств. Пройдя здесь курс обучения с 1881 по 1885 г. у та¬лантливого русского живописца и педагога П. П, Чистякова, К. Хетагуров создал ряд превосходных портретов и жанровых картин («Дети-каменщики», «За водой», «Аул Нар», «Долина Теберды» и др.), ока¬завших огромное влияние на дальнейшее развитие этого вида искусства у осетин. Однако в дореволюционное время К. Хетагуров почти не имел в этой области последователей. Они появились только в советские годы, В Осетии выросло большое число талантливых мастеров живописи, гра¬фики и скульптуры. Среди старшего поколения художников широко известно имя М, С. Туганова (1878—1958), окончившего петербургскую Академию художеств, автора ряда исторических картин («Расстрел три¬надцати коммунаров в Цхинвали», «Генерал Тормасов и пленные вожди-повстанцы») и многих замечательных графических зарисовок, ярко отражающих обычаи и нравы осетин в прошлом («Примирение кровников по адату», «Посвящение коня», «Осетинский танец соревно¬вания», «Постройка боевой башни» и др). Большой популярностью пользуются его иллюстрации к нартскому эпосу, среди которых особен¬но славится «Пир нартов». Махарбеку Туганову принадлежит инициа¬тива открытия в 1932 г. художественной студии в г. Цхинвали, которой позднее было присвоено его имя. Многие питомцы Туганова из этого училища стали видными мастерами живописи. К числу старейших осе¬тинских художников относятся заслуженный деятель искусств Северо-Осетинской АССР А. 3. Хохов, создавший ряд широко известных произведений («Переход партизан через Мамисонский перевал», серия кар¬тин, посвященных Великой Отечественной войне, иллюстрации к свод¬ному тексту нартских сказаний), художник А. М. Дзантиев, график С. Кусов.

В области скульптуры из представителей старшего поколения осо¬бенно успешно работает С. С. Тавасиев. Среди его произведений вы¬деляются памятник М. В. Фрунзе для Москвы, памятник Салавату Юлаеву, установленный в столице Башкирской АССР, памятник Коста Хетагурову в Орджоникидзе.

В послевоенный период вырос целый ряд молодых талантливых художников и скульпторов, уже создавших много оригинальных произ¬ведений, отражающих исторические события разных лет, быт народа в прошлом и настоящем. К ним относятся художники А. Джанаев, Б. Калманов, Б. Санакоев, Н. Кабисов, М. Кокиев, Г. Догузов и др.,. скульпторы С. Санакоев и В. Кокоев.

Лучшие произведения осетинских мастеров изобразительного ис¬кусства часто экспонируются на республиканских, всесоюзных выстав¬ках и пользуются большой известностью за пределами Осетии.


Б. А. Калоев. Осетины.